Глику никогда не нравилась странническая жизнь, под каким бы видом она ни была; несмотря на это и на отказ новых знакомцев, не охладела в нем надежда пристроить их со временем около себя,
продлив их пребывание в Мариенбурге всем, что могло принесть им утешение и спокойствие, заставить их полюбить семейную жизнь и таким образом сделать ручными этих гордых зверей северных лесов.
Густав легко заметил, за кого его принимали, и, в торжестве победы своей или, вернее, по сильному впечатлению, сделанному над ним прелестями Луизы, вместо того, чтобы скорее обнаружить истину, старался всячески
продлить ошибку, для него приятную и ни для кого не опасную — по крайней мере, так ему казалось.
Начало смеркаться. Густав, упоенный успехами первой встречи, хотел бы
продлить долее свое пребывание в Гельмете; надо было, однако ж, отправляться домой.