Резинкин. Она будет согласна. Вообразите только, Аграфена Силаевна: письмоводитель станового!.. Каково!.. Позвольте мне ваш моток на руки… этак вам ловчее.
Резинкин (распутав нитки, надевает моток на стул). И вот староста и десятские, запыхавшись, бледные, как полотно, несут хлеб-соль, курочку, яичек, а вам, Аграфена Силаевна, ягодок… Для вас ягодки, понимаете-с? Я вам скажу-с, умный народ!.. «Куда ж яйца в дорогу?» — говорю я. «Пока вашему благородию запрягают лошадок, — говорит староста, — мы испечем их». Я вам скажу-с, сметливый народ!
Груня. Подите же сюда, сюда… (Садится на стул и навертывает Резинкину на руку моток ниток.) Возьмите этот моток на руки… так, я хочу еще быть счастлива, по-прежнему… Расскажите, как мы поедем с вами на даровой подводе в свой стан.
Тут же сидела и Абрамовна. Убрав чай, она надела себе на нос большие очки, достала из шкафа толстый моток ниток и, надев его на свои старческие колени, начала разматывать.
Вдоль стен лежали мотки проводов, инструменты строителей, осветительные приборы, а ещё возвышались большие пластиковые бочки с водой, ростом почти с близнецов.
На глинистых бедных почвах она становится почти безлиственной, как спутанный моток проволоки, но не умирает.
Вдоль стен лежали мотки проводов, инструменты строителей, осветительные приборы, а ещё возвышались большие пластиковые бочки с водой, ростом почти с близнецов.
Носки я ночью надвязала, внутрь кладу моток шерсти для штопки.