Неточные совпадения
Только на площадке, против Гостиного двора, видны два человека. Они как бы обезумленные, не понимая ничего, не зная, что делается около них и что им делать, ожидая чего-то
ужасного,
стоят на одном месте. Эти два человека наши цыганы.
Когда Волынской возвратился домой с шутовского праздника, цыганка
стояла уж у крыльца. Какими
ужасными взорами поменялись они! Она подала ему письмо, тот принял его.
Во время этого
ужасного спора подданного с своею государынею Бирон
стоял у дверей. Прислуга дворцовая явилась.
Выходя из дворца, он был в состоянии человека, который слышит, что за горою режут лучшего его друга. Стоны умирающего под ножом разбойника доходят до него и отдаются в его сердце; а он не может на помощь —
ужасная гора их отделяет. Все, наконец, тихо, все мрачно вокруг него… Или не скорее ль можно сравнить состояние его с состоянием человека, который в припадке безумия зарезал своего друга и, опомнившись,
стоит над ним?
Он еще долго
стоял на одном месте, погруженный в
ужасное предчувствие.
Неточные совпадения
(Он ткнул пальцем в угол, где на маленьком столике, на жестяном блюдце,
стояли остатки
ужасного бифштекса с картофелем.)
Соня осмотрелась кругом. Все глядели на нее с такими
ужасными, строгими, насмешливыми, ненавистными лицами. Она взглянула на Раскольникова… тот
стоял у стены, сложив накрест руки, и огненным взглядом смотрел на нее.
В коридоре было темно; они
стояли возле лампы. С минуту они смотрели друг на друга молча. Разумихин всю жизнь помнил эту минуту. Горевший и пристальный взгляд Раскольникова как будто усиливался с каждым мгновением, проницал в его душу, в сознание. Вдруг Разумихин вздрогнул. Что-то странное как будто прошло между ними… Какая-то идея проскользнула, как будто намек; что-то
ужасное, безобразное и вдруг понятое с обеих сторон… Разумихин побледнел как мертвец.
Бывало, он меня не замечает, а я
стою у двери и думаю: «Бедный, бедный старик! Нас много, мы играем, нам весело, а он — один-одинешенек, и никто-то его не приласкает. Правду он говорит, что он сирота. И история его жизни какая
ужасная! Я помню, как он рассказывал ее Николаю — ужасно быть в его положении!» И так жалко станет, что, бывало, подойдешь к нему, возьмешь за руку и скажешь: «Lieber [Милый (нем.).] Карл Иваныч!» Он любил, когда я ему говорил так; всегда приласкает, и видно, что растроган.
То, что почти целый год для Вронского составляло исключительно одно желанье его жизни, заменившее ему все прежние желания; то, что для Анны было невозможною,
ужасною и тем более обворожительною мечтою счастия, — это желание было удовлетворено. Бледный, с дрожащею нижнею челюстью, он
стоял над нею и умолял успокоиться, сам не зная, в чем и чем.