Неточные совпадения
Травля была презабавная…
Кровь порядочно струилась по пухлой щеке Кульковского, и, несмотря на боль, он
не смел отогнать свою мучительницу. Мариорица почти со слезами смотрела на это зрелище. Наконец, государыня, боясь видеть своего пажа корноухим, сжалилась над ним и велела отнять собаку. Сколько раз, при совершении этого мученического подвига, вспоминал Кульковский о своем дежурном стуле в Летнем дворце! Вдобавок поручили ему смотреть за сучкою, с тем чтобы она привыкла к нему.
Потом она вспомнила мать… Ей известно было, что государыня посылала наведаться о цыганке Мариуле: говорили, что бедной лучше, что она уж
не кусается… Сердце Мариорицы облилось
кровью при этой мысли. Чем же помочь?.. Фатализм увлек и мать в бездну, где суждено было пасть дочери. Никто уж
не поможет, кроме бога. Его и
молит со слезами Мариорица облегчить участь несчастной, столько ее любившей. Запиской, которую оставляет при письме к государыне, завещает Мариуле все свое добро.
Суд продолжался несколько дней.
Не все формы были соблюдены. Но Волынского и друзей его велено осудить, и кто
смел отступить от этого повеления?.. К прежним обвинительным пунктам присоединили и пролитие
крови во дворце. Один из судей (Ушаков), подписывая смертный приговор, заливался слезами.
Люди, имеющие служебное, деловое отношение к чужому страданию, например судьи, полицейские, врачи, с течением времени, в силу привычки, закаляются до такой степени, что хотели бы, да не могут относиться к своим клиентам иначе как формально; с этой стороны они ничем не отличаются от мужика, который на задворках режет баранов и телят и
не замечает крови.
Неточные совпадения
И между тем душа в ней ныла, // И слез был полон томный взор. // Вдруг топот!..
кровь ее застыла. // Вот ближе! скачут… и на двор // Евгений! «Ах!» — и легче тени // Татьяна прыг в другие сени, // С крыльца на двор, и прямо в сад, // Летит, летит; взглянуть назад //
Не смеет; мигом обежала // Куртины, мостики, лужок, // Аллею к озеру, лесок, // Кусты сирен переломала, // По цветникам летя к ручью, // И, задыхаясь, на скамью
— Укусила оса! Прямо в голову
метит… Что это?
Кровь! — Он вынул платок, чтоб обтереть
кровь, тоненькою струйкой стекавшую по его правому виску; вероятно, пуля чуть-чуть задела по коже черепа. Дуня опустила револьвер и смотрела на Свидригайлова
не то что в страхе, а в каком-то диком недоумении. Она как бы сама уж
не понимала, что такое она сделала и что это делается!
Вдруг он
заметил на ее шее снурок, дернул его, но снурок был крепок и
не срывался; к тому же намок в
крови.
Тут пришла ему в голову странная мысль: что, может быть, и все его платье в
крови, что, может быть, много пятен, но что он их только
не видит,
не замечает, потому что соображение его ослабло, раздроблено… ум помрачен…
Но,
сметя, как над ним управа
не крепка, // Взял скоро волю Конь ретивой: // Вскипела
кровь его и разгорелся взор;