Скажи мне только, милый, бесценный друг! что ты не
любишь своей жены; повтори мне это несколько раз: мне будет легче. И она не стоит тебя! Если б она тебя любила, покинула ли бы тебя на такое долгое время?
Неточные совпадения
Любовь разлилась в ней пожаром, во сне палило ее муками, нежило роскошными видениями, наяву мутила все ее думы, кроме одной, что Волынской сведен в ее душу самим провидением, не как гость минутный, но как жилец вечный, которому она, раба, друг,
жена, любовница, все, чем владеет господин на востоке и севере, должна повиноваться, которого должна
любить всеми помышлениями, всею душою
своей, которого так и
любит.
Волынской не
любит жены своей, а моей бедной сестры; это ясно: что делать? насильно мил не будешь!
То сбирался он писать к
жене — добрейшему, прекрасному созданию, которое столько
любило его и ни разу, с тех пор как они жили вместе, не подало ему причины к неудовольствию; решался изобразить ей
свою неблагодарность,
свое безрассудство и просить ее возвратиться скорее в Петербург, чтобы спасти его от него самого.
Любил он истинно
свою жену?
Видите, сударь,
жена моя беременна; она
любит меня горячо, выше всего в мире, кроме
своего бога, и счастлива уверенностию, что я ее также
люблю.
Вернулся Хлудов в Москву, женился во второй раз, тоже на девушке из простого звания, так как не любил ни купчих, ни барынь. Очень
любил свою жену, но пьянствовал по-старому и задавал свои обычные обеды.
— Но он не должен
любить свою жену, иначе она будет иметь власть над ним: она вырвет его из той жизни, которую он ведет. Он будет сидеть дома, откажется от карт и любви, и тогда прощай наши надежды на его состояние.
Неточные совпадения
Они нетерпеливо сбывают с плеч весну жизни; многие даже косятся потом весь век на
жен своих, как будто досадуя за то, что когда-то имели глупость
любить их.
У меня был обед, и множество так называемых друзей, собравшись, насыщали праздный
свой голод на мой счет. Один из бывших тут, который внутренне меня не
любил, начал говорить с сидевшим подле него, хотя вполголоса, но довольно громко, чтобы говоренное
жене моей и многим другим слышно было.
Она была порядочная женщина, подарившая ему
свою любовь, и он
любил ее, и потому она была для него женщина, достойная такого же и еще большего уважения, чем законная
жена. Он дал бы отрубить себе руку прежде, чем позволить себе словом, намеком не только оскорбить ее, но не выказать ей того уважения, на какое только может рассчитывать женщина.
«Варвара Андреевна, когда я был еще очень молод, я составил себе идеал женщины, которую я полюблю и которую я буду счастлив назвать
своею женой. Я прожил длинную жизнь и теперь в первый раз встретил в вас то, чего искал. Я
люблю вас и предлагаю вам руку».
— Ты сказал, чтобы всё было, как было. Я понимаю, что это значит. Но послушай: мы ровесники, может быть, ты больше числом знал женщин, чем я. — Улыбка и жесты Серпуховского говорили, что Вронский не должен бояться, что он нежно и осторожно дотронется до больного места. — Но я женат, и поверь, что, узнав одну
свою жену (как кто-то писал), которую ты
любишь, ты лучше узнаешь всех женщин, чем если бы ты знал их тысячи.