Неточные совпадения
А русские дворяне, забыв и род
свой и заслуги предков, истлив
свой стыд, как трут, которым он зажигает
свою трубку, лазят, ползают пред конюхом, подходят уже
к его ручке!
Вы требовали ответа на
свое письмо: вот он. Тут мое все: и
стыд, и мнение ваше, и жизнь моя! Возьмите это все в дар от меня. Не думала я долго, писать ли
к вам: мое сердце, ваши муки, сама судьба приказывали мне отвечать.
Может быть, она привыкла бы и
к своему стыду, обтерпелась бы: к чему не привыкает человек! если б ее дружба к Штольцу была чужда всяких корыстолюбивых помыслов и желаний.
Мы доходили иногда в увлечении откровенностью до самых бесстыдных признаний, выдавая,
к своему стыду, предположение, мечту за желание и чувство, как, например, то, что я сейчас сказал ему; и эти признания не только не стягивали больше связь, соединявшую нас, но сушили самое чувство и разъединяли нас; а теперь вдруг самолюбие не допустило его сделать самое пустое признанье, и мы в жару спора воспользовались теми оружиями, которые прежде сами дали друг другу и которые поражали ужасно больно.
Неточные совпадения
«Теперь мы еще поборемся», — с злобною усмешкой проговорил он, сходя с лестницы. Злоба же относилась
к нему самому; он с презрением и
стыдом вспоминал о
своем «малодушии».
Но да не падет на нас таковая укоризна. С младенчества нашего возненавидев ласкательство, мы соблюли сердце наше от ядовитой его сладости, даже до сего дня; и ныне новый опыт в любви нашей
к вам и преданности явен да будет. Мы уничтожаем ныне сравнение царедворского служения с военным и гражданским. Истребися на памяти обыкновение, во
стыд наш толико лет существовавшее. Истинные заслуги и достоинства, рачение о пользе общей да получают награду в трудах
своих и едины да отличаются.
Он чувствовал, что, не ответив на письмо Дарьи Александровны,
своею невежливостью, о которой он без краски
стыда не мог вспомнить, он сжег
свои корабли и никогда уж не поедет
к ним.
— Да, — повторила Катя, и в этот раз он ее понял. Он схватил ее большие прекрасные руки и, задыхаясь от восторга, прижал их
к своему сердцу. Он едва стоял на ногах и только твердил: «Катя, Катя…», а она как-то невинно заплакала, сама тихо смеясь
своим слезам. Кто не видал таких слез в глазах любимого существа, тот еще не испытал, до какой степени, замирая весь от благодарности и от
стыда, может быть счастлив на земле человек.
Я в памяти
своей никак не мог сжать в один узел всех заслуг покойного дюка, оттого (
к стыду моему) был холоден
к его кончине, даже еще (прости мне, Господи!) подосадовал на него, что он помешал мне торжественным шествием по улицам, а пуще всего мостками, осмотреть, что хотелось.