Они верили, что тот дворянин почетнейший, кто
забывает себя для пользы общественной, кто не боится говорить правду перед сильными земли за утесненных и беззащитных и готов за эту правду положить свою голову.
Неточные совпадения
— Не бойся, барин; ты напал не на такую дуру! Если б пытали меня, скорей откушу
себе язык и проглочу его, чем проговорюсь. Прощай же, таланливый мой; не
забудь про фату!
Теперь мы условились: ты будешь иметь пригожую женку; сиротка найдет
себе доброго, знатного, богатого мужа; а я буду с фатой… не
забудь же фату за первый поцелуй… и душа моя не даст ответа богу, что погубила мою… мою красавицу…
Вот и комната княжны… Здесь, конечно, расстанется с нею Волынской, унеся с
собою сладкую добычу любви? Спальня девушки — святилище для постороннего мужчины; преступник уже тот, кто входил в нее с мыслью обольщения. Время рассуждать об этом безумцу!.. Волынской
забыл все святое… он входит за Мариорицей. Одинокая свеча нагорела; никого нет!.. Сумрак и тишина келий!.. Бедная девушка дрожит, сама не зная отчего; она, как робкое дитя, упрашивает, умоляет его выйти.
И глаза этого прекрасного создания разгорались огнем неземным, и щеки ее пылали. С каким восторгом примеривает она
себе терновый венец, ей так расчетливо предлагаемый! А Волынской что делал в это время?
Забывал ее в объятиях той, которой некогда изменил для нее ж, дочери фатализма. Что ж была его любовь, пылкая, безумная?.. вы легко отгадаете. Не ошибался и в том случае Зуда!
Подачкин (перебивая его). Похвально, ей-ей, хотя не понимаю! Да ты, черт побери, на виршах собаку съел. Знаешь ли, братец, напиши что-нибудь на свадьбу моей матери. Шут бы ее взял, славная матка!.. Воспоила, воскормила меня, в офицеры вывела да сама
себя не
забыла…
— Такой ветреник, все шпагу
забывает!.. Да скажи в австерии, чтобы не слишком шумели, а то как раз пришлю унять. Вот, матушка, Наталья Андревна, — продолжала Кульковская, когда наследничек ее высоких душевных достоинств вышел, не поклонясь, — нажила
себе забот. Да здесь не покойнее ли вам будет? а то против двери…
Как рано мог он лицемерить, // Таить надежду, ревновать, // Разуверять, заставить верить, // Казаться мрачным, изнывать, // Являться гордым и послушным, // Внимательным иль равнодушным! // Как томно был он молчалив, // Как пламенно красноречив, // В сердечных письмах как небрежен! // Одним дыша, одно любя, // Как он умел
забыть себя! // Как взор его был быстр и нежен, // Стыдлив и дерзок, а порой // Блистал послушною слезой!
Он, в умилении от этой ласки, от этого неожиданного, теплого ты, взглянул на нее с той же исступленной благодарностью, с какою она взглянула вчера на него, когда он,
забывая себя, помогал ей сойти с обрыва.
Это есть прежде всего сознание не личной чести, а чести родовой, сословной, чести полка, армии, дворянства, готовность во имя этой чести
забыть себя и отдать свою жизнь.
Неточные совпадения
— Да уж само
собою разумеется. Третьего сюда нечего мешать; что по искренности происходит между короткими друзьями, то должно остаться во взаимной их дружбе. Прощайте! Благодарю, что посетили; прошу и вперед не
забывать: коли выберется свободный часик, приезжайте пообедать, время провести. Может быть, опять случится услужить чем-нибудь друг другу.
— Постой, постой! — закричал вдруг Максим Максимыч, ухватясь за дверцы коляски, — совсем было
забыл… У меня остались ваши бумаги, Григорий Александрович… я их таскаю с
собой… думал найти вас в Грузии, а вот где Бог дал свидеться… Что мне с ними делать?..
— Уйду-с, но одно только последнее слово! — проговорил он, уже почти совсем не владея
собою, — ваша мамаша, кажется, совершенно
забыла, что я решился вас взять, так сказать, после городской молвы, разнесшейся по всему околотку насчет репутации вашей.
Дверь за
собой забыл притворить, а убил, двух убил, по теории.
Раскольников скоро заметил, что эта женщина не из тех, которые тотчас же падают в обмороки. Мигом под головою несчастного очутилась подушка — о которой никто еще не подумал; Катерина Ивановна стала раздевать его, осматривать, суетилась и не терялась,
забыв о
себе самой, закусив свои дрожавшие губы и подавляя крики, готовые вырваться из груди.