Неточные совпадения
Волынской вышел от молдаванской княжны в каком-то чаду сердечном, видел только по дороге своей два глаза,
блестящие, как отточенный гранат, как две черные вишни; видел розовые губки — о! для них хотел бы он превратиться в пчелу, чтобы впиться в них, — видел только их, отвечал невпопад своему переводчику или вовсе не отвечал, грезил, мечтал, забывал политику,
двор, Бирона, друзей, жену…
Прекрасные мечты! // Но их достанет на пять дней. // Не век же вам грустить? // Поверьте совести моей, // Захочется вам жить. // Здесь черствый хлеб, тюрьма, позор, // Нужда и вечный гнет, // А там балы,
блестящий двор, // Свобода и почет. // Как знать? Быть может, бог судил… // Понравится другой, // Закон вас права не лишил…
Среди
блестящего двора своей матери, он был одинок, забыт, милости монархини изливались на всех ее окружающих, исключая его, ее сына.
Неточные совпадения
Третий круг наконец, где она имела связи, был собственно свет, — свет балов, обедов,
блестящих туалетов, свет, державшийся одною рукой за
двор, чтобы не спуститься до полусвета, который члены этого круга думали, что презирали, но с которым вкусы у него были не только сходные, но одни и те же.
У скромной, семейной работающей молодежи «Олсуфьевской крепости» ничего для сердца, ума и разумного веселья — ни газет, ни книг и даже ни одного музыкального инструмента. Бельэтаж гагаринского дворца, выходившего на улицу, с тремя большими барскими квартирами, являл собой разительную противоположность царившей на
дворе крайней бедноте и нужде. Звуки музыки
блестящих балов заглушали пьяный разгул заднего
двора в праздничные дни.
К тому же он был человеком, скрывавшим от самых близких ему людей свои мысли и предположения и не допускавшим себя до откровенной с кем-либо беседы. Это происходило, быть может, и от гордости, так как он одному себе обязан был своим положением, но граф не высказывал ее так, как другие. Пошлого чванства в нем не было. Он понимал, что пышность ему не к лицу, а потому вел жизнь домоседа и в будничной своей жизни не гнался за праздничными эффектами. Это был «военный схимник среди
блестящих собраний
двора».
Помнятся усадьбы дворянские. Разные: одни с просторными комнатами и
блестящими полами, широкие каменные террасы, заросшие диким виноградом, липовые аллеи и цветники; другие усадьбы — с маленькими домиками, крытыми тесом, с почерневшими и шаткими деревянными террасами, с
дворами, густо заросшими крапивою. Но везде одинаково — ощущение своего барственного происхождения и непохожести своей на мужиков.
Зарево становилось все ярче; и
двор, и лес, и парк, — все было освещено, как при самой
блестящей иллюминации.