Только на площадке, против Гостиного двора, видны два человека. Они как бы обезумленные, не понимая ничего, не зная, что делается около них и что им делать, ожидая чего-то ужасного, стоят на одном месте. Эти два человека наши цыганы.
Несколько дней пробыли цыганы у лекарки, и когда раны на лице больной стали совсем заживать, подали ей кусочек зеркальца, чтобы она посмотрелась в него. Половина лица ее от бровей до подбородка была изуродована красными пятнами и швами; она окривела, и в ней только по голосу признать можно было прежнюю Мариулу, которой любовались так много все, кто только видел ее. Она посмотрелась в кусочек зеркала, сделала невольно гримасу и — потом улыбнулась. В этой улыбке заключалось счастие ее милой Мариорицы.
Одни говорили, что, может быть, меня украли цыганы, когда все спали, но нет, это предположение было явно несправедливо: цыганы увели бы тогда и лошадей.
Но здесь, к несчастию, прекрасный пол разрушает всё очарование, и между тем как бедные цыганы любят горестно и трудно, их жёны, как вольная луна, на всю природу мимоходом изливают равное сиянье.
– Никогда уважающие себя цыганы не заберут чужого ребёнка от родной семьи.
Одни говорили, что, может быть, меня украли цыганы, когда все спали, но нет, это предположение было явно несправедливо: цыганы увели бы тогда и лошадей.
Но здесь, к несчастию, прекрасный пол разрушает всё очарование, и между тем как бедные цыганы любят горестно и трудно, их жёны, как вольная луна, на всю природу мимоходом изливают равное сиянье.