В сенях он не обтер губ своих и не плюнул, а только сказал про себя: «
Черт побери, ныне она особенно интересна; кабы не чучело, набитое золотом, можно бы рискнуть».
Его ли душе, стремящейся закружиться, загуляться, сказать иногда: «
черт побери все!» — его ли душе не любить ее?
Обалдуй бросился ему на шею и начал душить его своими длинными, костлявыми руками; на жирном лице Николая Иваныча выступила краска, и он словно помолодел; Яков, как сумасшедший, закричал: «Молодец, молодец!» — даже мой сосед, мужик в изорванной свите, не вытерпел и, ударив кулаком по столу, воскликнул: «А-га! хорошо,
черт побери, хорошо!» — и с решительностью плюнул в сторону.
—
Черт побери — слышите? — спросил Правдин, ускоряя шаг, но, свернув за угол, остановился, поднял ногу и, спрятав ее под пальто, пробормотал, держась за стену, стоя на одной ноге: — Ботинок развязался.
Легонько пошатываясь и улыбаясь рассеянной улыбкой захмелевшего человека, Бахарев вышел из комнаты. До ушей Привалова донеслись только последние слова его разговора с самим собой: «А Привалова я полюбил… Ей-богу, полюбил! У него в лице есть такое… Ах,
черт побери!..» Привалов и Веревкин остались одни. Привалов задумчиво курил сигару, Веревкин отпивал из стакана портер большими аппетитными глотками.
Неточные совпадения
Прежде было знаешь, по крайней мере, что делать: принес правителю дел красную, [Красная — ассигнация в десять рублей.] да и дело в шляпе, а теперь по беленькой, да еще неделю провозишься, пока догадаешься;
черт бы
побрал бескорыстие и чиновное благородство!
Что занимаюсь философией да иной раз нет времени, так уж я и не отец? ан вот нет же, отец! отец,
черт их
побери, отец!
«Ну, уж
черт его
побери, — подумал про себя Чичиков, — по полтине ему прибавлю, собаке, на орехи!»
На это Плюшкин что-то пробормотал сквозь губы, ибо зубов не было, что именно, неизвестно, но, вероятно, смысл был таков: «А
побрал бы тебя
черт с твоим почтением!» Но так как гостеприимство у нас в таком ходу, что и скряга не в силах преступить его законов, то он прибавил тут же несколько внятнее: «Прошу покорнейше садиться!»
Лица у них были полные и круглые, на иных даже были бородавки, кое-кто был и рябоват, волос они на голове не носили ни хохлами, ни буклями, ни на манер «
черт меня
побери», как говорят французы, — волосы у них были или низко подстрижены, или прилизаны, а
черты лица больше закругленные и крепкие.