— Мои братья и сестра, — говорила Тони, — привыкли жить в разлуке со мною; я буду знать, что им здесь хорошо, и не стану тревожиться на их счет. С Евгенией Сергеевной и ее мужем ты давно меня познакомила; путешествие,
новый край, новые люди, как она пишет, ты подле меня, — чего же мне желать лучше?
Даша старалась быть твердою, утешала себя, сестру и Лизу словами надежды, что им будет хорошо в
новом крае, и словами упования на милосердие Божье; обещались чаще переписываться.
Вот они в Белоруссии, в городе, который назовем городом при Двине. Совершенно
новый край, новые люди! Так как я не пишу истории их в тогдашнее время, то ограничусь рассказом только об известных мне личностях, действовавших в моем романе, и о той местности, где разыгрывались их действия. И потому попрошу читателя не взыскивать с меня скрупулезно за некоторые незначительные анахронизмы и исторические недомолвки и помнить, что я все-таки пишу роман, хотя и полуисторический.
Мы вошли в их бедную избу, пили чай и слушали рассказы о трудностях и недостатках, с какими, впрочем, неизбежно сопряжено первоначальное водворение в
новом краю.
Очень мало опытный в жизни и брошенный в мир, совершенно мне чуждый, после девятимесячной тюрьмы, я жил сначала рассеянно, без оглядки,
новый край, новая обстановка рябили перед глазами.
Собираясь в Московию с такою любящею душой, с такими обольстительными мечтами о житье в
новом краю, он, по приезде своем, едва было не разочаровался, едва не узнал всей тяжести и горечи сиротства на чужбине и несправедливости людей.
Неточные совпадения
Год прошел со времени болезни Ильи Ильича. Много перемен принес этот год в разных местах мира: там взволновал
край, а там успокоил; там закатилось какое-нибудь светило мира, там засияло другое; там мир усвоил себе
новую тайну бытия, а там рушились в прах жилища и поколения. Где падала старая жизнь, там, как молодая зелень, пробивалась
новая…
На нем был
новый тонкий армяк из серого сукна с плисовым воротником, от которого резко отделялся
край алой рубахи, плотно застегнутой вокруг горла.
Самгин, как всегда, слушал, курил и молчал, воздерживаясь даже от кратких реплик. По стеклам окна ползал дым папиросы, за окном, во тьме, прятались какие-то холодные огни, изредка вспыхивал
новый огонек, скользил, исчезал, напоминая о кометах и о жизни уже не на окраине города, а на
краю какой-то глубокой пропасти, неисчерпаемой тьмы. Самгин чувствовал себя как бы наполненным густой, теплой и кисловатой жидкостью, она колебалась, переливалась в нем, требуя выхода.
Путевые записки необходимо делать безотлагательно на месте наблюдения. Если этого не сделать, то
новые картины,
новые впечатления заслоняют старые образы, и виденное забывается. Эти путевые заметки можно делать на
краях планшета или в особой записной книжке, которая всегда должна быть под рукой. Вечером сокращенные записки подробно заносятся в дневники. Этого тоже никогда не следует откладывать на завтра. Завтра будет своя работа.
Если, когда вода насыщена селитрой и в ней начинают складываться фигуры, отломить иголочкой
край фигуры, то опять на то же место придут
новые кусочки селитры и опять заделают отломанный
край точно так, как ему надо быть, — шестигранными столбиками. То же самое и с солью и со всякой другой вещью. Все маленькие порошинки сами ворочаются и приставляются той стороной, какой надо.