Неточные совпадения
Мы застаем Владислава Стабровского в одни из самых тревожных, роковых часов его жизни. Это был очень красивый молодой человек, лет двадцати шести. Кто не знал бы его славянского происхождения, сказал бы, что он итальянец. Тип Авзонии отпечатался на его несколько смуглом лице, в его черных глазах, горящих томительным
огнем юга, в его черных, шелковистых волосах, густо ниспадающих на шею. Ничего резкого, выдающегося, ни одной ломаной
линии в тонких чертах его лица; все было в нем полная гармония.
Магнату пришлось выбраться из города пешком. Извозчиков не было, и за лошадь с экипажем сейчас не взяли бы горы золота. Важно было уже выбраться из
линии огня, а куда — все равно. Когда Стабровские уже были за чертой города, произошла встреча с бежавшими в город Галактионом, Мышниковым и Штоффом. Произошел горячий обмен новостей. Пани Стабровская, истощившая последний запас сил, заявила, что дальше не может идти.
Не скажу, чтобы я был под пулями и в
линии огня, но грохот орудий и свист, или, лучше сказать, пение пуль — современные пули не свищут, а поют — слышалось около меня совсем близко, и боевая картина была передо мной как на ладони.
Пройдя окопы, на самом берегу реки, я приостановился и стал расспрашивать стрелков о кавалерии, и уже двинулся вперёд через реку, как блеснула
линия огней с того берега и нас осыпали дождём пуль.
Неточные совпадения
Мы въехали в город с другой стороны; там уж кое-где зажигали фонари: начинались сумерки. Китайские лавки сияли цветными
огнями. В полумраке двигалась по тротуарам толпа гуляющих; по мостовой мчались коляски. Мы опять через мост поехали к крепости, но на мосту была такая теснота от экипажей, такая толкотня между пешеходами, что я ждал минут пять в
линии колясок, пока можно было проехать. Наконец мы высвободились из толпы и мимо крепостной стены приехали на гласис и вмешались в ряды экипажей.
Но мессианское призвание лежит уже вне
линии природного процесса развития, это — блеск молнии с неба, божественный
огонь, в котором сгорает всякое земное устроение.
Солдаты бросили стрельбу в пятнышко и, выстроившись на берег в одну
линию, открыли частый
огонь по уходящей птице, чем больше они горячились, тем дальше отгоняли птицу.
Направо туманно-враждебно шумело и чернело море, отделяясь бесконечно-ровной черной
линией от звездного, светло-сероватого в слиянии горизонта; и далеко где-то светились
огни на неприятельском флоте.
В это время в том направлении, по которому смотрели эти господа, за артиллерийским гулом послышалась ужасная трескотня ружей, и тысячи маленьких
огней, беспрестанно вспыхивая, заблестели по всей
линии.