Неточные совпадения
— Кстати, включаю
в него и таких, которые, побывав на чужбине, возвращаются из нее на родину, как на чужбину. Ездят
в чужие
края англичанки, шведки и tutti quanti, но везде, где бы они ни были, остаются англичанками, шведками и прочими, возвращаются такими
в свое отечество. Одни русские дамы стыдятся быть русскими, разве захотят пощеголять перед иностранцами своим широким, безумным мотовством.
При наступающем обновлении меблированных комнат разве не покидает свою каморку какой-нибудь бедняк студент, которому не выпал счастливый жребий ехать на вакационное время к помещику — обучать всякой премудрости его детище, и осталось переноситься одними грустными думами
в отдаленные родные
края...
Мы уже узнали, из рассказа Ранеева Сурмину, неосторожный отзыв его о польской национальности
в Белорусском
крае, и как этот отзыв нагнал черную тучу на мирные, дружеские отношения, доселе никогда с обеих сторон ненарушаемые.
Что ж это, как не воля Провидения, как не рука невидимая, которая привела тебя
в этот
край?
— На том пространстве, которое вам угодно было отмежевать Польше, вижу я только с двух концов цепи два далеко разрозненные звена — два класса: один высший, панский, другой — низший, крестьянский. С одной стороны, власть неограниченная, богатство, образование, сила, с другой — безмолвное унижение, бедность, невежество, рабство, какого у нас
в России не бывало. Вы, Михайло Аполлоныч, долго пожили
в белорусском
крае, вы знаете лучше меня быт тамошнего крестьянина.
—
В этом случае вы говорите, вероятно, от себя, — продолжал Сурмин, — поляки и Киев считают своим законным достоянием. Посмотрите, как они там работают. Уже если рука протянулась, так брать все, что глазами воображения можно взять до Черного моря. Я повторяю свой вопрос: где же
в православном, русском по числу населения
крае польская национальность? Одни паны не составляют еще ее, как мы сказали.
— Правда, но и это доказывает, что польская национальность выше вашей
в этом
крае, что она умеет достойно поддерживать и храмы свои, и своих пастырей.
Ныне богатые купцы стараются соперничать с дворянами
в светском образовании своих детей; не только воспитательницы француженки, но и англичанки появляются
в их семействах, не только сыновья их, но и дочери стали делать экскурсии
в чужие
края.
Зная, что он находится ныне на службе
в Вильно при главном начальнике
края, Сурмин, из желания выведать, что делается
в этом
краю, подошел к нему.
В разговоре о состоянии умов
в западных губерниях он заверял, что кроме безрассудных гимнов и революционных знаков
в одежде все обстоит благополучно и что русским правительством приняты решительные и строгие меры к погашению революции, если б она, паче чаяния, вспыхнула
в этом
крае.
— Вчера
в театре неосторожно было бы говорить вслух о том, что
в наших
краях творится.
Сильна подземная работа не только
в Западном
крае, но и здесь
в Москве,
в Петербурге,
в Киеве.
Кажется, и солнце светит здесь, как и
в других
краях России, попадаются и живописные местности, но все это покрыто печальной пеленой — так душевное настроение облекает все предметы свои красками.
«Если б эта женщина была моя, — думал он, — с каким удовольствием полетел бы я с ней рука
в руку, хоть на
край света».
Они старались успокоить его и себя тем, что по смутному времени правильные сообщения невозможны, что почты останавливаются мятежниками; многие почтовые дворы разорены, войска беспрестанно передвигаются с места на место, вынужденные вести сшибки с бандами
в лесах, которыми так обильны польский
край и смежные губернии. Когда же, где тут заниматься письмами, через кого посылать!
—
В нашем Белорусском
крае творится что-то недоброе. Пани надевают траур, мужчины и пани поют революционные песни
в церквах, закупается холодное и огнестрельное оружие. Я сам, по заказу капитана генерального штаба Жвирждовского обязался поставить
в имение пани Стабровской топоры, косы и охотничьи ружья, сколько могу.
Все распоряжения сына Настасья Александровна скрепила печатью своего сердца. Формальности о признании
в законных правах его требовали иногда его присутствия
в губернском городе, где он оставил для успешнейшего хода дела своего адвоката. Что ему особенно было неприятно, так это неминуемая поездка
в Белоруссию, где дядя имел значительное поместье,
в эту terra incognita,
край, по слухам, враждебный, суливший ему много скучных и тревожных дней.
Но он там,
в этом Белорусском
крае.
— Мои братья и сестра, — говорила Тони, — привыкли жить
в разлуке со мною; я буду знать, что им здесь хорошо, и не стану тревожиться на их счет. С Евгенией Сергеевной и ее мужем ты давно меня познакомила; путешествие, новый
край, новые люди, как она пишет, ты подле меня, — чего же мне желать лучше?
Даша старалась быть твердою, утешала себя, сестру и Лизу словами надежды, что им будет хорошо
в новом
крае, и словами упования на милосердие Божье; обещались чаще переписываться.
Вот они
в Белоруссии,
в городе, который назовем городом при Двине. Совершенно новый
край, новые люди! Так как я не пишу истории их
в тогдашнее время, то ограничусь рассказом только об известных мне личностях, действовавших
в моем романе, и о той местности, где разыгрывались их действия. И потому попрошу читателя не взыскивать с меня скрупулезно за некоторые незначительные анахронизмы и исторические недомолвки и помнить, что я все-таки пишу роман, хотя и полуисторический.
В другом
краю она, наверно, оживлена была бы веселыми группами гуляющих, но здесь посещают ее только изредка благородные аматеры прекрасного
в природе.
Я писала тебе, что поставила себе долгом стоять
в здешнем
краю на страже русского дела.
Мать Владислава, сколько мне известно, имела замыслы
в здешнем
крае против России, жертвовала для своих целей и своим состоянием, и двумя сыновьями.
Вы — сила
в здешнем
крае, — прибавила я, желая польстить его самолюбию, — употребите ее на пользу русского дела.
— Думаю,
в твоих руках его судьба и, может быть, судьба здешнего
края.
— С другой стороны, Жучок действует на бывших крестьян Платеров. Это раскольники — стража русского духа
в здешнем
крае, она охраняет его от полонизма. Живут к северу Витебской губернии, разбросаны и по другим местам ее. Народ трезвый, фанатически преданный своей вере. Они зорко следят за всеми действиями панов. Жучок, хитрый, лукавый, не упускает случая, чтобы выведать о польских затеях. Есть еще у меня один человек, поляк Застрембецкий, враг поляков.
В голове Лизы от разговора ее с Зарницыной бродили неопределенные, мечтательные мысли, только одна сквозь хаос их блестела ярким лучом — мысль обратить Владислава на путь истинный и тем отвратить от него позорную казнь и от здешнего
края многие бедствия.
Владислав угрюмо молчал. Стабровская подозревала, что он еще грустит по своим московским привязанностям, и старалась развлекать его обществом хорошеньких, ловких, увлекательных соседок. Даже одну из них, блестящее созвездие среди светил Белорусского
края, которую она особенна любила и за которую многие безнадежно сватались, предложила ему
в супруги, уверяя его, что красавица к нему неравнодушна.
— Это моя внучка, Елизавета Ранеева, дочь генерала. Посмотри на нее, полюбуйся. Видела ли ты
в здешнем
краю что-нибудь краше?
— Поселился
в нашем польском
краю, совьет себе здесь гнездо на нашу беду.
— Время терпит, — говорил он, — я имею сведения, что только
в конце апреля должны начаться действия заговорщиков
в Могилевской губернии, а без пароля вождя их, Жвирждовского, никто
в здешнем
крае не тронется с места. Пароль этот должен я получить. Теперь же мы только
в начале апреля.
— Уж недалече наша мыза, вот видишь, барынька, — сказал Кирилл, указывая кнутом на выдвигающийся из-за березовой рощи господский дом. — А вот влево,
в другую сторону, чуть видно вдали, экономия пана Сурмина. Богаче всех
в здешнем
краю. Две мельницы, винокуренный завод, да и хлопы его против других панских живут, як у Иезуса на плечике. Едят чистый русский хлеб без мякины, и хаты у них не курные.
Оживился разговор, посыпались лукавые вопросы, какую страну предпочитает она
в своем сердце: Россию или Польшу, на чью сторону она станет, если бы
в здешнем
краю возгорелась война между русскими и поляками.
Владислав оставался еще у себя дома, наблюдая, не вспыхнет ли еще где
в ближайшем
крае искра из-под угасающего пепла революции.
Между тем молва оповестила Лизу, что
в Витебской губернии все успокоилось, она просила мужа прислать ей хоть resume положения
края.
Потеря ее преобладала
в ее сердце и мыслях над убеждением, что она совершила подвиг за дело отечества, что избавила
край от многих бедствий.
В то же время на другом
краю губернии пропаганда деятельно работала
в стенах Горыгорецкого института.
В нем воспитывалось много молодых людей не только уроженцев западного
края, но и Царства Польского. Это сосредоточение большого числа польской молодежи обратило на себя особое внимание эмиграции, и еще задолго до мятежа, около 1858 года,
в Горках явилось загадочное лицо, Дымкевич, родом из Вильно, под видом футуруса, т. е. кандидата для поступления
в студенты; но
в институт он не поступал и жил
в Горках.
Неточные совпадения
Она любила на балконе // Предупреждать зари восход, // Когда на бледном небосклоне // Звезд исчезает хоровод, // И тихо
край земли светлеет, // И, вестник утра, ветер веет, // И всходит постепенно день. // Зимой, когда ночная тень // Полмиром доле обладает, // И доле
в праздной тишине, // При отуманенной луне, // Восток ленивый почивает, //
В привычный час пробуждена // Вставала при свечах она.
Татьяна
в лес; медведь за нею; // Снег рыхлый по колено ей; // То длинный сук ее за шею // Зацепит вдруг, то из ушей // Златые серьги вырвет силой; // То
в хрупком снеге с ножки милой // Увязнет мокрый башмачок; // То выронит она платок; // Поднять ей некогда; боится, // Медведя слышит за собой, // И даже трепетной рукой // Одежды
край поднять стыдится; // Она бежит, он всё вослед, // И сил уже бежать ей нет.
Какие б чувства ни таились // Тогда во мне — теперь их нет: // Они прошли иль изменились… // Мир вам, тревоги прошлых лет! //
В ту пору мне казались нужны // Пустыни, волн
края жемчужны, // И моря шум, и груды скал, // И гордой девы идеал, // И безыменные страданья… // Другие дни, другие сны; // Смирились вы, моей весны // Высокопарные мечтанья, // И
в поэтический бокал // Воды я много подмешал.
Час от часу плененный боле // Красами Ольги молодой, // Владимир сладостной неволе // Предался полною душой. // Он вечно с ней.
В ее покое // Они сидят
в потемках двое; // Они
в саду, рука с рукой, // Гуляют утренней порой; // И что ж? Любовью упоенный, //
В смятенье нежного стыда, // Он только смеет иногда, // Улыбкой Ольги ободренный, // Развитым локоном играть // Иль
край одежды целовать.
Волшебный
край! там
в стары годы, // Сатиры смелый властелин, // Блистал Фонвизин, друг свободы, // И переимчивый Княжнин; // Там Озеров невольны дани // Народных слез, рукоплесканий // С младой Семеновой делил; // Там наш Катенин воскресил // Корнеля гений величавый; // Там вывел колкий Шаховской // Своих комедий шумный рой, // Там и Дидло венчался славой, // Там, там под сению кулис // Младые дни мои неслись.