До совершения законного ввода его во владение имением он выдал так называемой экономке от своего имени заемное письмо на полгода в десять тысяч рублей, дозволил ей жить в доме, сколько ей угодно, и на это время положил ей приличное содержание с детьми.
— Розалия! — крикнул он, и на этот зов явилась благовидная, с добрым лицом, старушка, в широком чепце безукоризненной белизны, отороченном кружевцами. — Это моя экономка, шляхтянка, живет у меня с лишком двадцать лет, — сказал Яскулка, указывая на вошедшую. — Сколько раз советовала она мне помириться с твоим отцом, но я не слушался ее, сколько терпела за это от меня!
За обильным обедом старик пил за здоровье жениха и невесты, густым, как масло, токаем, отрытым в заветном углу погреба; пригласили и экономку выпить рюмку за это здоровье с пожеланием им счастья.
Несмотря на толщину больше чем обыкновенную, заставлявшую ее выставлять вперед грудь и живот и назад держать голову, женщина эта (экономка дядюшки) ступала чрезвычайно легко.
Потом нужно было закупить все для уборки деревенского дома; наконец, он хотел приискать себе хорошую экономку, вроде Агафьи Матвеевны, даже не отчаивался уговорить и ее продать дом и переселиться в деревню, на достойное ее поприще — сложного и обширного хозяйства.
Возле одной двери старая экономка возглавляла отряд служанок, бесстрашно оставаясь в обеденном зале, а возле другой дворецкий героически сдерживал напор мужчин-лакеев и остальных, пытаясь выпихнуть их в коридор.
Возле одной двери старая экономка возглавляла отряд служанок, бесстрашно оставаясь в обеденном зале, а возле другой дворецкий героически сдерживал напор мужчин-лакеев и остальных, пытаясь выпихнуть их в коридор.
– Ты ничего такого не слыхала, – сказала экономка. – Пойди к себе в детскую, не то я тебя отдеру за уши.
– Я новая экономка, – вздохнула я, – вот… вступаю, так сказать, в должность.
