— Нечего скважины затыкать. Вот хоть мою старую хламиду как ни чини, а все развалится скоро. Вы с мужем
люди молодые, вам и житье надо новое. Отодвинь-ка еще ящик… Впереди не тронь. Не смотри, что смазливы цветом, все ребятишки, дрянь, хе, хе, хе!.. Запусти-ка ручку подальше, в темный уголок… там все сотенные бояре!.. Даром что старички, можно около них погреться… Возьми стопочки две. Да, знаешь, чтобы не дразнить дорогой недоброго человека, зашей под поясом. Бери же, дурочка.
Неточные совпадения
Мудрено ли, что
молодой Пшеницын, живя ближе к Москве, имел случай столкнуться с этим замечательным
человеком, который своими беседами внушил ему любовь к просвещению?
Новиков полюбил
молодого человека, беседовал с ним часто о благах, доставляемых просвещением, и снабдил его списком всех книг и журналов, какие только были изданы на русском языке.
«Очень рад, очень рад с вами познакомиться,
молодой человек, — сказал сенатор, положив руку на плечо Пшеницына.
Молодой невестке пряник или калачик из города, и кусочек зеркала, купленный у гуляки дворового
человека, и, что считалось большой драгоценностью, — кусочек белого мыла.
Молодой Пшеницын отделался от него страхом и несколькими сотнями рублей [Сам внук князя К — аго,
молодой человек, очень образованный, подтвердил мне все это в 1836 году.].
Это
молодой человек, лет двадцати шести, кончивший свое образование в московском университете.
С трепетом сердечным стал Горлицын дожидаться прибытия
молодой хозяйки, как он называл свою Катю» То выбегал по нескольку раз в день на высокий берег Холодянки и смотрел, не видать ли на мосту кибитки, с известной тройкой и
людьми.
Молодая хозяйка повела своего гостя в сад, и отсюда указала ему на лучшие виды. Слова ее придавали каждому предмету тот художественный или поэтический образ, который только избранные натуры могут угадывать и уловить в созданиях природы и искусства, в наружности и душе
человека. Волгин восхищался садом, восхищался местностью, но более увлекательной, живописной речью своего прекрасного чичероне.
Молодые люди вместе поступили на службу, вместе делали одну морскую кампанию, вместе кутили.
Печальный и вместе знойный взгляд ее упал прямо в сердце
молодого человека.
Когда разъехались гости,
молодой Сизокрылов зазвал к себе в свое холостое отделение Волгина вместе с близким своим родственником, тоже
молодым человеком. Надо было ковать железо, пока оно было горячо. Подали вина; хозяин не жалел его. Пошли горячие изъяснения дружбы. Волгин, отуманенный напитками и еще свежими сладкими воспоминаниями, провозгласил тост: «Нынешнего вечера царице и хорошенькой сестрице!»
Молодой Сизокрылов отвез своего приятеля на его квартиру, уложил сам в постель и щедро одарил
людей его, не забыв прибавить, что это делается от имени невесты, Лукерии Павловны.
Этого
молодого человека звали Селезневым.
—
Молодой человек очень достойный. Он мне уж делал предложение…
— От вас не скрою: я вас уважаю, как друга. Вот видите, прекрасный
молодой человек Селезнев… достойный во всех отношениях… вы его знаете… удостоил чести просить руки моей дочери…
— Послушай, Бэла, ведь нельзя же ему век сидеть здесь, как пришитому к твоей юбке: он
человек молодой, любит погоняться за дичью, — походит, да и придет; а если ты будешь грустить, то скорей ему наскучишь.
Вам,
людям молодым, другого нету дела, // Как замечать девичьи красоты́: // Сказала что-то вскользь, а ты, // Я, чай, надеждами занесся, заколдован.
— Что Поляков? Потужил, потужил — да и женился на другой, на девушке из Глинного. Знаете Глинное? От нас недалече. Аграфеной ее звали. Очень он меня любил, да ведь
человек молодой — не оставаться же ему холостым. И какая уж я ему могла быть подруга? А жену он нашел себе хорошую, добрую, и детки у них есть. Он тут у соседа в приказчиках живет: матушка ваша по пачпорту его отпустила, и очень ему, слава Богу, хорошо.
— Ириней Лионский, Дионисий Галикарнасский, Фабр д’Оливе, Шюре, — слышал Самгин и слышал веские слова: любовь, смерть, мистика, анархизм. Было неловко, досадно, что
люди моложе его, незначительнее и какие-то богатые модницы знают то, чего он не знает, и это дает им право относиться к нему снисходительно, как будто он — полудикарь.
— Хорошее дело, — сказал старик, оглядываясь на Нехлюдова, — проведывать надо, а то
человек молодой избалуется, в городе живучи.
Неточные совпадения
И вы, красотки
молодые, // Которых позднею порой // Уносят дрожки удалые // По петербургской мостовой, // И вас покинул мой Евгений. // Отступник бурных наслаждений, // Онегин дома заперся, // Зевая, за перо взялся, // Хотел писать — но труд упорный // Ему был тошен; ничего // Не вышло из пера его, // И не попал он в цех задорный //
Людей, о коих не сужу, // Затем, что к ним принадлежу.
Учителей у него было немного: большую часть наук читал он сам. И надо сказать правду, что, без всяких педантских терминов, огромных воззрений и взглядов, которыми любят пощеголять
молодые профессора, он умел в немногих словах передать самую душу науки, так что и малолетнему было очевидно, на что именно она ему нужна, наука. Он утверждал, что всего нужнее
человеку наука жизни, что, узнав ее, он узнает тогда сам, чем он должен заняться преимущественнее.
Трещит по улицам сердитый тридцатиградусный мороз, визжит отчаянным бесом ведьма-вьюга, нахлобучивая на голову воротники шуб и шинелей, пудря усы
людей и морды скотов, но приветливо светит вверху окошко где-нибудь, даже и в четвертом этаже; в уютной комнатке, при скромных стеариновых свечках, под шумок самовара, ведется согревающий и сердце и душу разговор, читается светлая страница вдохновенного русского поэта, какими наградил Бог свою Россию, и так возвышенно-пылко трепещет
молодое сердце юноши, как не случается нигде в других землях и под полуденным роскошным небом.
Иван Антонович как будто бы и не слыхал и углубился совершенно в бумаги, не отвечая ничего. Видно было вдруг, что это был уже
человек благоразумных лет, не то что
молодой болтун и вертопляс. Иван Антонович, казалось, имел уже далеко за сорок лет; волос на нем был черный, густой; вся середина лица выступала у него вперед и пошла в нос, — словом, это было то лицо, которое называют в общежитье кувшинным рылом.
Да еще, когда бричка подъехала к гостинице, встретился
молодой человек в белых канифасовых панталонах, весьма узких и коротких, во фраке с покушеньями на моду, из-под которого видна была манишка, застегнутая тульскою булавкою с бронзовым пистолетом.