Неточные совпадения
Расстаться с ним, напечатлеть на нем прощальный поцелуй и молить бога, чтобы крест
пришел вовремя
осенить грудь Анастасии от всяких бед и напастей — вот что Антон спешил сделать.
С последним словом он постучался в ворота и на спрос Афанасия Никитина, кто
пришел, отозвался именем господним. Его тотчас впустили; разумеется, оградили себя крестным знамением на всякий недобрый случай. Афоня не чуждался знакомства с чужеземцами: с какими и какими народами он не сообщался! Однако ж во всех сношениях с ними всегда
осенял себя крестом господним, который, уверен он был, не раз спасал его от бед.
— Какие они холодные! Бедные котятки! Как они должны зябнуть здесь! Ведь
осень пришла! Почти зима. Сегодня так холодно на дворе! — говорила она своим обычно спокойным, без тени волнения или чувства голосом, в то время как в маленьких глазках под совсем почти белыми ресницами зажигались и гасли какие-то теплые огоньки.
Павлин. Да я всю его родословную природу знаю. Окромя что по курятникам яйцы таскать, он другой науки не знает. Его давно на осину пора, да что и на осину-то! Вот, Бог даст,
осень придет, так его беспременно, за его глупость, волки съедят. Недаром мы его волчьей котлеткой зовем. А вы бы, сударь, фуражку-то сняли, неравно барышня войдут.
У него и у Савёлки одна вера была. Помню, икона чудесно явилась у нас на селе. Однажды рано утром по
осени пришла баба до колодца за водой и — вдруг видит: но тьме на дне колодца — сияние. Собрала она народ, земский явился, поп пришёл, Ларион прибежал, спустили в колодезь человека, и поднял он оттуда образ «Неопалимой купины». Тут же начали молебен служить, и решено было часовню над колодцем поставить. Поп кричит:
Неточные совпадения
Или, не радуясь возврату // Погибших
осенью листов, // Мы помним горькую утрату, // Внимая новый шум лесов; // Или с природой оживленной // Сближаем думою смущенной // Мы увяданье наших лет, // Которым возрожденья нет? // Быть может, в мысли нам
приходит // Средь поэтического сна // Иная, старая весна // И в трепет сердце нам приводит // Мечтой о дальней стороне, // О чудной ночи, о луне…
А между тем героя нашего
осенила вдохновеннейшая мысль, какая когда-либо
приходила в человеческую голову.
Раз,
осенью,
пришел транспорт с провиантом; в транспорте был офицер, молодой человек лет двадцати пяти.
Только видишь: я думал, что подгадил, а мне, сходя с лестницы, мысль одна
пришла, так и
осенила меня: из чего мы с тобой хлопочем?
— Тарантьев, Иван Герасимыч! — говорил Штольц, пожимая плечами. — Ну, одевайся скорей, — торопил он. — А Тарантьеву скажи, как
придет, — прибавил он, обращаясь к Захару, — что мы дома не обедаем, и что Илья Ильич все лето не будет дома обедать, а
осенью у него много будет дела, и что видеться с ним не удастся…