Антон берег свое сокровище, как алмаз,
не имеющий цены, купленный втайне, который у него тотчас отнимут, как скоро он покажет его; только один на один любовался им, радовал им свои взоры, освежал свою душу.
Для ленивого тела — мягкие кушетки, мягкие табуретки, для ленивых ног — ковры, для ленивого зрения — линючие, тусклые или матовые цвета; для ленивой души — изобилие на стенах дешевых вееров и мелких картин, в которых оригинальность исполнения преобладает над содержанием, избыток столиков и полочек, уставленных совершенно ненужными и
не имеющими цены вещами, бесформенные лоскутья вместо занавесей…
Неточные совпадения
— Две? — сказал хозяин, судорожно подскакивая, как пружинный. — Тысячи? Метров? Прошу вас сесть, капитан.
Не желаете ли взглянуть, капитан, образцы новых материй? Как вам будет угодно. Вот спички, вот прекрасный табак; прошу вас. Две тысячи… две тысячи по… — Он сказал
цену,
имеющую такое же отношение к настоящей, как клятва к простому «да», но Грэй был доволен, так как
не хотел ни в чем торговаться. — Удивительный, наилучший шелк, — продолжал лавочник, — товар вне сравнения, только у меня найдете такой.
В «гастрономию» в Варшаве ходили только такие люди, у которых есть «глупые деньги». Здесь, правда, можно было получать самые утонченные и редкие вещи, но зато надо было платить за все чрезвычайно дорого. Людям,
не имеющим лишних средств, сюда и порога переступать было
не для чего, а с тех, которые сюда заходили, драли уже
цены без всякого милосердия.
Его «Бурсак» и «Два Ивана» до сих пор
не потеряли
цены своей, и последнее произведение даже с честию выходит из сравнения с повестью Гоголя (о ссоре Ивана Ивановича и Ивана Никифоровича),
имеющею тот же сюжет.
Два года тому назад, когда он, только слегка наметив свой план, бросил службу и приехал в Петербург, у него
не было ничего, кроме небольшого, заложенного и перезаложенного хуторка,
не имеющего уже никакой
цены, да двух-трех тысяч наличности, собранной на службе из жалованья и наград, которые он получал, благодаря его усердию, рачительности и талантам.
А он клянется, что когда ему на епископстве станет жить хорошо, то он, как умный человек, ни за что
не станет искать никаких пустяков,
не имеющих прямой
цены для счастия, и «потому приемлет и ни что же вопреки глаголет».