— В судебнике уложено, — отвечал Гусев: — «А доведут на кого татьбу, или разбой, или душегубство, или ябедничество, или иное лихое дело, и будет ведомо лихой, и боярину того велети казнити смертною казнью, а исцево доправити; а что ся останет, ино то боярину и дьяку…»
Внутри оцепленного места расхаживали поручники и стряпчие обеих сторон. Тут же стояли боярин и окольничий, приставленные к полю, и два дьяка, которым вместе с ними надлежало наблюдать за порядком боя. Одни из дьяков держал развернутый судебник Владимира Гусева, изданный еще при великом князе Иоанне Васильевиче III, и толковал с товарищем своим о предвиденных случаях поединка.
— Карать государь должен за крамолу! — отвечал Грозный, но в голосе его слышались теперь не ярость и гнев, а глубокая скорбь и неуверенность. — Губить невинных мне, царю, и в мысль не приходило… Казнить без суда я не приказывал… Ведуний каких-то упорных, не хотевших отвечать, только я велел, за нераскаянность при дознанной виновности, покарать по судебнику за злые дела их…
Во-первых, оно было явлением неизбежным, ибо саги содержат колоссальный объём материала, «позволяют придать динамизм довольно статичной картине, рисуемой судебниками», содержат дополнительные по сравнению с юридическими памятниками материалы.
Оба судебника отражали формирование единого централизованного государства.
Это зафиксировано в «Правосудье митрополичьем», известном судебнике XIV в.
Во-первых, оно было явлением неизбежным, ибо саги содержат колоссальный объём материала, «позволяют придать динамизм довольно статичной картине, рисуемой судебниками», содержат дополнительные по сравнению с юридическими памятниками материалы.