Неточные совпадения
Он у жены под башмаком;
был швейцаром в этом же. доме еще в ту пору, когда Анна Марковна служила
здесь экономкой.
— Подумайте сами, мадам Шойбес, — говорит он, глядя на стол, разводя руками и щурясь, — подумайте, какому риску я
здесь подвергаюсь! Девушка
была обманным образом вовлечена в это… в как его… ну, словом, в дом терпимости, выражаясь высоким слогом. Теперь родители разыскивают ее через полицию. Хорошо-с. Она попадает из одного места в другое, из пятого в десятое… Наконец след находится у вас, и главное, — подумайте! — в моем околотке! Что я могу поделать?
— Потом, — сурово ответил педагог. — Это от тебя самой
будет зависеть. И потом: какой же
здесь у вас может
быть лафит? Бурда какая-нибудь.
Они
были шумны, веселы, но даже и
здесь, в публичном доме, не прекращали своих мелочных счетов и разговоров об открытых и закрытых бенефисах, о хозяевах, о женах хозяев.
А ведь все мы, которые сейчас
здесь стоим на улице и мешаем прохожим, должны
будем когда-нибудь в своей деятельности столкнуться с ужасным вопросом о проституции, да еще какой проституции — русской!
— Ничего нет почетного в том, что я могу
пить как лошадь и никогда не пьянею, но зато я ни с кем и не ссорюсь и никого не задираю. Очевидно, эти хорошие стороны моего характера
здесь достаточно известны, а потому мне оказывают доверие.
Ей уж давно пора уйти на покой, потому что и деньги
есть, и занятие ее
здесь тяжелое и хлопотное, и годы ее уже почтенные.
Знаете ли,
здесь однажды проездом
был Терехов…
— Позвольте успросить, кто
здесь будет Гаврила Петрович господин Ярченко? — сказал он, оглядывая сидевших.
—
Будет шутить! — недоверчиво возразил Лихонин.Что же тебя заставляет
здесь дневать и ночевать?
Будь ты писатель-дело другого рода. Легко найти объяснение: ну, собираешь типы, что ли… наблюдаешь жизнь… Вроде того профессора-немца, который три года прожил с обезьянами, чтобы изучить их язык и нравы. Но ведь ты сам сказал, что писательством не балуешься?
Смотрите,
здесь хуже
будет!
— Понятно, не сахар! Если бы я
была такая гордая, как Женечка, или такая увлекательная, как Паша… а я ни за что
здесь не привыкну…
— Сейчас контроль пройдет, — сказал кондуктор, — так уж вы
будьте любезны постоять
здесь с супругой на площадке третьего класса.
Теперь очень нетрудно
было убедить ее в том, что ехать с ней вместе Горизонту представляет большую опасность для него и что лучше ей остаться
здесь и переждать время, пока дела у любовника не сложатся благоприятно.
— Кажется, мадам Барсукова, мы с вами не в первый раз имеем дело. Обманывать я вас не
буду и сейчас же ее привезу сюда. Только прошу вас не забыть, что вы моя тетка, и в этом направлении, пожалуйста, работайте. Я не пробуду
здесь, в городе, более чем три дня.
— Никогда, мадам! — высокомерно уронила Эльза.Мы все
здесь живем своей дружной семьей. Все мы землячки или родственницы, и дай бог, чтобы многим так жилось в родных фамилиях, как нам
здесь. Правда, на Ямской улице бывают разные скандалы, и драки, и недоразумения. Но это там… в этих… в рублевых заведениях. Русские девушки много
пьют и всегда имеют одного любовника. И они совсем не думают о своем будущем.
— Да вы не беспокойте себя, — возразила Любка, — мне и
здесь, на диване,
будет хорошо. А вы устраивайтесь себе на кровати.
— Нет, это уж не модель, ангел мой! У меня
здесь есть один коллега. Я к нему и пойду ночевать. Сию минуту я вернусь.
— Да так уж, знал. Раньше он
был обыкновенным светским человеком, дворянином, а уж потом стал монахом. Он многое видел в своей жизни. Потом он опять вышел из монахов. Да, впрочем,
здесь впереди книжки все о нем подробно написано.
Вот
здесь есть пятьдесят рублей, я их оставляю для Любы, вы мне, конечно, вернете потом, я в этом не сомневаюсь.
Здесь есть особенный азарт, шик, прелесть запретного.
— Нет, ангел мой! Тридцать два ровно стукнуло неделю тому назад. Я, пожалуй что, старше всех вас
здесь у Анны Марковны. Но только ничему я не удивлялась, ничего не принимала близко к сердцу. Как видишь, не
пью никогда… Занимаюсь очень бережно уходом за своим телом, а главное — самое главное — не позволяю себе никогда увлекаться мужчинами… — Ну, а Сенька твой?..
Женька висела посреди ватерклозета на шнурке от корсета, прикрепленном к ламповому крюку. Тело ее, уже неподвижное после недолгой агонии, медленно раскачивалось в воздухе и описывало вокруг своей вертикальной оси едва заметные обороты влево и вправо. Лицо ее
было сине-багрово, и кончик языка высовывался между прикушенных и обнаженных зубов. Снятая лампа валялась
здесь же на полу.
— Вот
здесь, батюшка, у меня
есть свидетельство из полиции и от доктора… Не в своем она уме
была… В припадке безумия…
— Я вам расскажу всю истину, — отвечал Грушницкий, — только, пожалуйста, не выдавайте меня; вот как это было: вчера один человек, которого я вам не назову, приходит ко мне и рассказывает, что видел в десятом часу вечера, как кто-то прокрался в дом к Лиговским. Надо вам заметить, что княгиня
была здесь, а княжна дома. Вот мы с ним и отправились под окна, чтоб подстеречь счастливца.
— Успеем-с, успеем-с!.. А вы курите? Есть у вас? Вот-с, папиросочка-с… — продолжал он, подавая гостю папироску. — Знаете, я принимаю вас здесь, а ведь квартира-то моя вот тут же, за перегородкой… казенная-с, а я теперь на вольной, на время. Поправочки надо
было здесь кой-какие устроить. Теперь почти готово… казенная квартира, знаете, это славная вещь, — а? Как вы думаете?
Неточные совпадения
Деревня, где скучал Евгений, //
Была прелестный уголок; // Там друг невинных наслаждений // Благословить бы небо мог. // Господский дом уединенный, // Горой от ветров огражденный, // Стоял над речкою. Вдали // Пред ним пестрели и цвели // Луга и нивы золотые, // Мелькали сёлы;
здесь и там // Стада бродили по лугам, // И сени расширял густые // Огромный, запущенный сад, // Приют задумчивых дриад.
«Не спится, няня:
здесь так душно! // Открой окно да сядь ко мне». — // «Что, Таня, что с тобой?» — «Мне скучно, // Поговорим о старине». — // «О чем же, Таня? Я, бывало, // Хранила в памяти не мало // Старинных
былей, небылиц // Про злых духов и про девиц; // А нынче всё мне тёмно, Таня: // Что знала, то забыла. Да, // Пришла худая череда! // Зашибло…» — «Расскажи мне, няня, // Про ваши старые года: //
Была ты влюблена тогда?» —
Некоторые отрывки
были напечатаны; мы
здесь их помещаем, присовокупив к ним еще несколько строф.
В последнем вкусе туалетом // Заняв ваш любопытный взгляд, // Я мог бы пред ученым светом //
Здесь описать его наряд; // Конечно б, это
было смело, // Описывать мое же дело: // Но панталоны, фрак, жилет, // Всех этих слов на русском нет; // А вижу я, винюсь пред вами, // Что уж и так мой бедный слог // Пестреть гораздо б меньше мог // Иноплеменными словами, // Хоть и заглядывал я встарь // В Академический Словарь.
Кто б ни
был ты, о мой читатель, // Друг, недруг, я хочу с тобой // Расстаться нынче как приятель. // Прости. Чего бы ты за мной //
Здесь ни искал в строфах небрежных, // Воспоминаний ли мятежных, // Отдохновенья ль от трудов, // Живых картин, иль острых слов, // Иль грамматических ошибок, // Дай Бог, чтоб в этой книжке ты // Для развлеченья, для мечты, // Для сердца, для журнальных сшибок // Хотя крупицу мог найти. // За сим расстанемся, прости!