Неточные совпадения
Лихонин
остался один.
В полутемном
коридоре пахло керосиновым чадом догоравшей жестяной лампочки и запахом застоявшегося дурного табака. Дневной свет тускло проникал только сверху, из двух маленьких стеклянных рам, проделанных
в крыше над
коридором.
В коридоре по-прежнему тускло светила и чадила умирающая керосиновая лампа, и водянисто-грязный колусаст едва проникал
в узкий длинный ящик. Дверь номера так и
осталась незапертой. Лихонин беззвучно отворил ее и вошел.
— Нет. Зачем же занята? Только у нее сегодня весь день болела голова: она проходила
коридором, а
в это время экономка быстро открыла дверь и нечаянно ударила ее
в лоб, — ну и разболелась голова. Целый день она, бедняжка, лежит с компрессом. А что? или не терпится? Подождите, минут через пять выйдет.
Останетесь ею очень довольны.
И ровно в 12 — запомни, — когда прозвонят к обеду и все пройдут в столовую, мы
останемся в коридоре, запрем всех в столовой — и «Интеграл» наш…
Потом стало опять темно… Михайла мне шепчет: «Пойдем… кончено…» У меня ни страха, ни жалости, — одеревенел весь. Подошли к двери, послушали — тихо, вышли в коридор — никого! Поглядел на меня Михайла и говорит: «Эх, дурень, на что ты похож! Иди ко мне в буфетную, выпей водки». Я ушел, а он еще
остался в коридоре.
Неточные совпадения
В субботу утром я поехал к Гарибальди и, не застав его дома,
остался с Саффи, Гверцони и другими его ждать. Когда он возвратился, толпа посетителей, дожидавшихся
в сенях и
коридоре, бросилась на него; один храбрый бритт вырвал у него палку, всунул ему
в руку другую и с каким-то азартом повторял:
Старуха мать его жила через
коридор в другой комнатке, остальное было запущено и
оставалось в том самом виде,
в каком было при отъезде его отца
в Петербург.
Все вышли
в коридор. Марья Ивановна
осталась с Дуней
в сионской горнице.
Остались там и Луша с Василисой.
Тут я вспомнил все… холодные
коридоры… пустые, масляной краской выкрашенные стены… и я ползу, как собака с перебитой ногой… чего-то жду… Чего? Горячей ванны?.. Укольчика
в 0,005 морфия? Дозы, от которой, правда, не умирают… но только… а вся тоска
остается, лежит бременем, как и лежала… Пустые ночи, рубашку, которую я изорвал на себе, умоляя, чтобы меня выпустили?..
После уроков, когда масса учеников быстро схлынула,
в опустевшем и жутко затихшем
коридоре осталась только угрюмая кучка обреченных. Вышел Журавский с ведомостью
в руках, Мина своей развалистой походкой последовал за ним. Увидев меня, Журавский остановился.