Неточные совпадения
Живого
места на мне
не было, вся в синяках ходила.
— И в Кольку-бухгалтера? И в подрядчика? И в Антошку-картошку? И в актера толстого? У-у, бесстыдница! — вдруг вскрикивает Женя. —
Не могу видеть тебя без омерзения. Сука ты! Будь я на твоем
месте такая разнесчастная, я бы лучше руки на себя наложила, удавилась бы на шнурке от корсета. Гадина ты!
— А хотя бы? Одного философа, желая его унизит! посадили за обедом куда-то около музыкантов. А он, садясь, сказал: «Вот верное средство сделать последнее
место первым». И, наконец, я повторяю: если ваша совесть
не позволяет вам, как вы выражаетесь, покупать женщин, то вы можете приехать туда и уехать, сохраняя свою невинность во всей ее цветущей неприкосновенности.
— У меня язык
не поганый, я причастие принимаю, — дерзко ответила женщина. — А ты, дурак, рога носишь. Ты сам шляешься по проституткам, да еще хочешь, чтобы тебе жена
не изменяла. И нашел же, болван,
место, где слюну вожжой распустить. Зачем ты детей-то приплел, папа ты злосчастный! Ты на меня
не ворочай глазами и зубами
не скрипи.
Не запугаешь! Сам ты б…!
Члены общества, точно сговорившись, умирают, сходят с ума, проворовываются, стреляются или вешаются, освобождается вакансия за вакансией, повышения следуют за повышениями, вливаются новые элементы, и, смотришь, через два года нет на
месте никого из прежних людей, все новое, если только учреждение
не распалось окончательно,
не расползлось вкось.
Достаточно того сказать, что монастырь давал приют и кое-какую пищу сорока тысячам человек ежедневно, а те, которым
не хватало
места, лежали по ночам вповалку, как дрова, на обширных дворах и улицах лавры.
— В прежнее время люди жили веселее и
не знали никаких предрассудков. Вот тогда, мне кажется, я была бы на
месте и жила бы полной жизнью. О, древний Рим!
Вы упустили из виду то, что на самом лучшем
месте я, даже отказывая себе во всем,
не сумею отложить в месяц более пятнадцати-двадцати рублей, а здесь, при благоразумной экономии, я выгадываю до ста рублей и сейчас же отношу их в сберегательную кассу на книжку.
— Ах, милая моя, — сказала Ровинская, — я бы на вашем
месте этого
не сделала.
Лихонин повторил ей свое распоряжение и дал рублевую бумажку. Но старуха
не уходила, толклась на
месте, сопела, жевала губами и недружелюбно глядела на девушку, сидевшую спиной к свету.
— Что же, и это дело, — согласился Лихонин и задумчиво погладил бороду. — А я, признаться, вот что хотел. Я хотел открыть для нее… открыть небольшую кухмистерскую или столовую, сначала, конечно, самую малюсенькую, но в которой готовилось бы все очень дешево, чисто и вкусно. Ведь многим студентам решительно все равно, где обедать и что есть. В студенческой почти никогда
не хватает
мест. Так вот, может быть, нам удастся как-нибудь затащить всех знакомых и приятелей.
Он вообще нередко бывал в этих
местах, но никогда ему
не приходилось идти туда днем, и по дороге ему все казалось, что каждый встречный, каждый извозчик и городовой смотрят на него с любопытством, с укором или с пренебрежением, точно угадывая цель его путешествия.
Потерпев неудачу в прикладных науках, он сразу перешел к метафизике. Однажды он очень самоуверенно и таким тоном, после которого
не оставалось никаких возражений, заявил Любке, что бога нет и что он берется это доказать в продолжение пяти минут. Тогда Любка вскочила с
места и сказала ему твердо, что она, хотя и бывшая проститутка, но верует в бога и
не позволит его обижать в своем присутствии и что если он будет продолжать такие глупости, то она пожалуется Василию Васильевичу.
Маркс тоже
не имел успеха; товар, добавочная стоимость, фабрикант и рабочий, превратившиеся в алгебраические формулы, были для Любки лишь пустыми звуками; сотрясающими воздух, и она, очень искренняя в душе, всегда с радостью вскакивала с
места, услышав, что, кажется, борщ вскипел или самовар собирается убежать.
— А я знаю! — кричала она в озлоблении. — Я знаю, что и вы такие же, как и я! Но у вас папа, мама, вы обеспечены, а если вам нужно, так вы и ребенка вытравите,многие так делают. А будь вы на моем
месте, — когда жрать нечего, и девчонка еще ничего
не понимает, потому что неграмотная, а кругом мужчины лезут, как кобели, — то и вы бы были в публичном доме! Стыдно так над бедной девушкой изголяться, — вот что!
— Господа кадеты, высокообразованные молодые люди, так сказать, цветы интеллигенции, будущие фельцихместеры [Генералы (от нем. Feldzeuqmeister)],
не одолжите ли старичку, аборигену здешних злачных
мест, одну добрую старую папиросу? Нищ семь. Омниа меа мекум порто. [Все свое ношу с собой (лат.)] Но табачок обожаю.
Как ни приставала Верка к Петрову, его ни за что
не удалось стянуть с
места.
Он мог бы уйти, сказать, что ему здесь ни одна
не нравится, сослаться на головную боль, что ли, но он знал, что Гладышев
не выпустит его, а главное — казалось невыносимо тяжелым встать с
места и пройти одному несколько шагов.
Она прибавила свет, вернулась на свое
место и села в своей любимой позе — по-турецки. Оба молчали. Слышно было, как далеко, за несколько комнат, тренькало разбитое фортепиано, несся чей-то вибрирующий смех, а с другой стороны — песенка и быстрый веселый разговор. Слов
не было слышно. Извозчик громыхал где-то по отдаленной улице…
Около того
места, где они только что сидели под каргиной, собрались все обитатели дома Анны Марковны и несколько посторонних людей. Они стояли тесной кучкой, наклонившись вниз. Коля с любопытством подошел и, протиснувшись немного, заглянул между головами: на полу, боком, как-то неестественно скорчившись, лежал Ванька-Встанька. Лицо у него было синее, почти черное. Он
не двигался и лежал странно маленький, съежившись, с согнутыми ногами. Одна рука была у него поджата под грудь, а другая откинута назад.
— И нашел же
место, где помереть! Хуже-то
не мог придумать? — сказал тот, что был в красной рубахе.
— Вы правильно поступили, Тамара, — сказала, наконец, Эмма Эдуардовна. — Вы умно сделали, что
не подошли, подобно этим овцам, поцеловать у меня руку. Но все равно я вас до этого
не допустила бы. Я тут же при всех хотела, когда вы подойдете ко мне, пожать вам руку и предложить вам
место первой экономки, — вы понимаете? — моей главной помощницы — и на очень выгодных для вас условиях.
Он протянул ей руку,
не поднимаясь с
места. Но в том, как бережно, с некоторым насилием усадил ее на
место, видна была широкая добродушная ласка.
Тамара стояла неподвижно с суровым, точно окаменевшим лицом. Свет свечки тонкими золотыми спиралями сиял в ее бронзово-каштановых волосах, а глаза
не отрывались от очертаний Женькиного влажно-желтого лба и кончика носа, которые были видны Тамаре с ее
места.
Неточные совпадения
«
Не влюблена ль она?» — «В кого же? // Буянов сватался: отказ. // Ивану Петушкову — тоже. // Гусар Пыхтин гостил у нас; // Уж как он Танею прельщался, // Как мелким бесом рассыпался! // Я думала: пойдет авось; // Куда! и снова дело врозь». — // «Что ж, матушка? за чем же стало? // В Москву, на ярманку невест! // Там, слышно, много праздных
мест» — // «Ох, мой отец! доходу мало». — // «Довольно для одной зимы, //
Не то уж дам хоть я взаймы».
Они дорогой самой краткой // Домой летят во весь опор. // Теперь послушаем украдкой // Героев наших разговор: // — Ну что ж, Онегин? ты зеваешь. — // «Привычка, Ленский». — Но скучаешь // Ты как-то больше. — «Нет, равно. // Однако в поле уж темно; // Скорей! пошел, пошел, Андрюшка! // Какие глупые
места! // А кстати: Ларина проста, // Но очень милая старушка; // Боюсь: брусничная вода // Мне
не наделала б вреда.
Во дни веселий и желаний // Я был от балов без ума: // Верней нет
места для признаний // И для вручения письма. // О вы, почтенные супруги! // Вам предложу свои услуги; // Прошу мою заметить речь: // Я вас хочу предостеречь. // Вы также, маменьки, построже // За дочерьми смотрите вслед: // Держите прямо свой лорнет! //
Не то…
не то, избави Боже! // Я это потому пишу, // Что уж давно я
не грешу.
Да и в словесных науках они, как видно,
не далеко уходили…» — Тут на минуту Кошкарев остановился и сказал: — В этом
месте, плут… он немножко кольнул вас.
Даже начальство изъяснилось, что это был черт, а
не человек: он отыскивал в колесах, дышлах, [Дышло — толстая оглобля, прикрепляемая к середине передней оси повозки при парной упряжке.] лошадиных ушах и невесть в каких
местах, куда бы никакому автору
не пришло в мысль забраться и куда позволяется забираться только одним таможенным чиновникам.