Берточка осталась единственной наследницей. Она обратила очень удачно в деньги уютный дом и также и землю где-то
на окраине города, вышла, как и предполагалось, очень счастливо замуж и до сих пор убеждена, что ее отец вел крупное коммерческое дело по экспорту пшеницы через Одессу и Новороссийск в Малую Азию.
Самгин, как всегда, слушал, курил и молчал, воздерживаясь даже от кратких реплик. По стеклам окна ползал дым папиросы, за окном, во тьме, прятались какие-то холодные огни, изредка вспыхивал новый огонек, скользил, исчезал, напоминая о кометах и о жизни уже не
на окраине города, а на краю какой-то глубокой пропасти, неисчерпаемой тьмы. Самгин чувствовал себя как бы наполненным густой, теплой и кисловатой жидкостью, она колебалась, переливалась в нем, требуя выхода.
Ни одной попойки не помню я с женским полом. Он водился
на окраинах города, но в самом ограниченном количестве, из немок и онемеченных чухонок. Все они были наперечет, и разговоры о них происходили крайне редко.
Я поселился в небольшом губернском городе средней России. Приехал я туда в исключительно благоприятный момент: незадолго перед тем умер живший
на окраине города врач, имевший довольно большую практику. Я нанял квартиру в той же местности, вывесил на дверях дощечку: «доктор такой-то», и стал ждать больных.
По окончании курса, Антон Михайлович поселился в доставшемся ему после смерти отца небольшом наследственном домике
на окраине города Т., занялся практикою и стал готовиться к докторскому экзамену.
Неточные совпадения
Слова эти слушают отцы, матери, братья, сестры, товарищи, невесты убитых и раненых. Возможно, что завтра
окраины снова пойдут
на город, но уже более густой и решительной массой, пойдут
на смерть. «Рабочему нечего терять, кроме своих цепей».
Каждый из них тоже как будто обладал невидимым мешочком серой пыли, и все, подобно мальчишкам, играющим
на немощеных улицах
окраин города, горстями бросали друг в друга эту пыль.
С восхода солнца и до полуночи
на улицах суетились люди, но еще более были обеспокоены птицы, — весь день над Москвой реяли стаи галок, голубей, тревожно перелетая из центра
города на окраины и обратно; казалось, что в воздухе беспорядочно снуют тысячи черных челноков, ткется ими невидимая ткань.
Дом Федора Павловича Карамазова стоял далеко не в самом центре
города, но и не совсем
на окраине.
Москва —
на окраинах — мало отличалась тогда от нашего Нижнего базара, то есть приречной части нашего
города. Тут все еще пахло купцом, обывателем. Обозы, калачные, множество питейных домов и трактиров с вывесками «Ресторация». Это название трактира теперь совсем вывелось в наших столицах, а в «Герое нашего времени» Печорин так называет еще тогдашнюю гостиницу с рестораном
на Минеральных Водах.