Неточные совпадения
Сидя на краю кровати, она и другая
девица, Зоя, высокая,
красивая девушка, с круглыми бровями, с серыми глазами навыкате, с самым типичным белым, добрым лицом русской проститутки, играют в карты, в «шестьдесят шесть».
Все
девицы, кроме гордой Жени, высовываются из окон. Около треппелевского подъезда действительно стоит лихач. Его новенькая щегольская пролетка блестит свежим лаком, на концах оглобель горят желтым светом два крошечных электрических фонарика, высокая белая лошадь нетерпеливо мотает
красивой головой с голым розовым пятном на храпе, перебирает на месте ногами и прядет тонкими ушами; сам бородатый, толстый кучер сидит на козлах, как изваяние, вытянув прямо вдоль колен руки.
Вместе с ним пришли две его дамы: Генриетта — самая старшая по годам
девица в заведении Анны Марковны, опытная, все видевшая и ко всему притерпевшаяся, как старая лошадь на приводе у молотилки, обладательница густого баса, но еще
красивая женщина — и Манька Большая, или Манька Крокодил.
Тогда Анатошка Разуваев, молодой и красивый парень, пользовался доверием корнетши Отлетаевой; а камеристка последней, Аннушка, тоже молодая и
красивая девица, пользовалась таковым же доверием со стороны самого корнета.
Неточные совпадения
Он видел, что Маракуев
красивее его, он думал, что такой пустой и глупенькой
девице, как Варвара, веселый студент должен быть интереснее.
На веранде одного дома сидели две или три
девицы и прохаживался высокий, плотный мужчина, с проседью. «Вон и мистер Бен!» — сказал Вандик. Мы поглядели на мистера Бена, а он на нас. Он продолжал ходить, а мы поехали в гостиницу — маленький и дрянной домик с большой,
красивой верандой. Я тут и остался. Вечер был тих. С неба уже сходил румянец. Кое-где прорезывались звезды.
Варвара Ардалионовна была
девица лет двадцати трех, среднего роста, довольно худощавая, с лицом не то чтобы очень
красивым, но заключавшим в себе тайну нравиться без красоты и до страсти привлекать к себе.
Все
девицы взвизгнули и стайкой унеслись в горницы, а толстуха Аграфена заковыляла за ними. «Сама» после утреннего чая прилегла отдохнуть в гостиной и долго не могла ничего понять, когда к ней влетели дочери всем выводком. Когда-то
красивая женщина, сейчас Анфуса Гавриловна представляла собой типичную купчиху, совсем заплывшую жиром. Она сидела в ситцевом «холодае» и смотрела испуганными глазами то на дочерей, то на стряпку Аграфену, перебивавших друг друга.
Глядят на
девиц и видят, что платья на них и проще, и дешевле ихних, а сидят на них и лучше, и
красивее, одни они одеты, ровно «кутафьи роговны»…