Неточные совпадения
Ее умственное развитие, ее опыт, ее интересы так и остаются на детском уровне до
самой смерти, совершенно гак же,
как у седой и наивной классной дамы, с десяти лет не переступавшей институтского порога,
как у монашенки, отданной ребенком в монастырь.
На другой же день пришлось отправить в богоугодное заведение — в сумасшедший дом — несчастную Пашку, которая окончательно впала в слабоумие. Доктора сказали, что никакой нет надежды на то, чтобы она когда-нибудь поправилась. И в
самом деле, она,
как ее положили в больнице на полу, на соломенный матрац, так и не вставала с него до
самой смерти, все более и более погружаясь в черную, бездонную пропасть тихого слабоумия, но умерла она только через полгода от пролежней и заражения крови.
Неточные совпадения
Брат лег и ― спал или не спал ― но,
как больной, ворочался, кашлял и, когда не мог откашляться, что-то ворчал. Иногда, когда он тяжело вздыхал, он говорил: «Ах, Боже мой» Иногда, когда мокрота душила его, он с досадой выговаривал: «А! чорт!» Левин долго не спал, слушая его. Мысли Левина были
самые разнообразные, но конец всех мыслей был один:
смерть.
Он не видел ничего невозможного и несообразного в представлении о том, что
смерть, существующая для неверующих, для него не существует, и что так
как он обладает полнейшею верой, судьей меры которой он
сам, то и греха уже нет в его душе, и он испытывает здесь на земле уже полное спасение.
Он был в
самом ласковом и веселом духе,
каким в детстве его часто помнил Левин. Он упомянул даже и о Сергее Ивановиче без злобы. Увидав Агафью Михайловну, он пошутил с ней и расспрашивал про старых слуг. Известие о
смерти Парфена Денисыча неприятно подействовало на него. На лице его выразился испуг; но он тотчас же оправился.
Он у постели больной жены в первый раз в жизни отдался тому чувству умиленного сострадания, которое в нем вызывали страдания других людей и которого он прежде стыдился,
как вредной слабости; и жалость к ней, и раскаяние в том, что он желал ее
смерти, и, главное,
самая радость прощения сделали то, что он вдруг почувствовал не только утоление своих страданий, но и душевное спокойствие, которого он никогда прежде не испытывал.
Нет,
как ни говорите,
самая смерть ее —
смерть гадкой женщины без религии.