Неточные совпадения
У него на совести несколько темных дел. Весь город знает, что два года тому назад он женился на богатой семидесятилетней старухе, а
в прошлом году
задушил ее; однако ему как-то удалось замять это дело. Да и остальные четверо тоже видели кое-что
в своей пестрой жизни. Но, подобно тому как старинные бретеры не чувствовали никаких угрызений совести при воспоминании о своих жертвах, так и эти люди глядят на темное и кровавое
в своем прошлом, как на неизбежные маленькие неприятности профессий.
Несмотря на то, что большинство женщин испытывало к мужчинам, за исключением своих любовников, полное, даже несколько брезгливое равнодушие,
в их
душах перед каждым вечером все-таки оживали и шевелились смутные надежды: неизвестно, кто их выберет, не случится ли чего-нибудь необыкновенного, смешного или увлекательного, не удивит ли гость своей щедростью, не будет ли какого-нибудь чуда, которое перевернет всю жизнь?
И за свои деньги он хотел очень многого, почти невозможного: его немецкая сентиментальная
душа смутно жаждала невинности, робости, поэзии
в белокуром образе Гретхен, но, как мужчина, он мечтал, хотел и требовал, чтобы его ласки приводили женщину
в восторг, и трепет, и
в сладкое изнеможение.
Он знал, что Сонька была продана одному из скупщиков живого товара ее же матерью, знал много унизительных, безобразных подробностей о том, как ее перепродавали из рук
в руки, и его набожная, брезгливая, истинно еврейская
душа корчилась и содрогалась при этих мыслях, но тем не менее любовь была выше всего.
Но, почти помимо их сознания, их чувственность — не воображение, а простая, здоровая, инстинктивная чувственность молодых игривых самцов — зажигалась от Нечаянных встреч их рук с женскими руками и от товарищеских услужливых объятий, когда приходилось помогать барышням входить
в лодку или выскакивать на берег, от нежного запаха девичьих одежд, разогретых солнцем, от женских кокетливо-испуганных криков на реке, от зрелища женских фигур, небрежно полулежащих с наивной нескромностью
в зеленой траве, вокруг самовара, от всех этих невинных вольностей, которые так обычны и неизбежны на пикниках, загородных прогулках и речных катаниях, когда
в человеке,
в бесконечной глубине его
души, тайно пробуждается от беспечного соприкосновения с землей, травами, водой и солнцем древний, прекрасный, свободный, но обезображенный и напуганный людьми зверь.
Но приват-доцент Ярченко уперся и казался по-настоящему рассерженным, хотя, быть может, он и сам не знал, что пряталось у него
в каком-нибудь темном закоулке
души
— Читаем мы
в публицистике,
в передовых статьях разные вопли суетливых
душ.
Нет, вы подумайте: ведь только
в одной русской
душе могут ужиться такие противоречия!
А ведь он по-настоящему набожен и, я уверен, пойдет когда-нибудь
в монахи и будет великим постником и молитвенником, и, черт его знает, каким уродливым образом переплетется
в его
душе настоящий религиозный экстаз с богохульством, с кощунством, с какой-нибудь отвратительной страстью, с садизмом или еще с чем-нибудь вроде этого?
Один большой писатель — человек с хрустально чистой
душой и замечательным изобразительным талантом — подошел однажды к этой теме, и вот все, что может схватить глаз внешнего, отразилось
в его
душе, как
в чудесном зеркале.
И теперь, изредка оборачиваясь назад, он по ее горящим прекрасным глазам, по ярко и неровно рдевшему на щеках нездоровому румянцу, по искусанным запекшимся губам чувствовал, что
в девушке тяжело колышется и
душит ее большая, давно назревшая злоба.
— Поверьте, господа, что
душой отдыхаешь среди молодежи от всех этих житейских дрязг, — говорил он, придавая своему жесткому и порочному лицу по-актерски преувеличенное и неправдоподобное выражение растроганности.Эта вера
в святой идеал, эти честные порывы!.. Что может быть выше и чище нашего русского студенчества?.. Кельнер! Шампанскава-а! — заорал он вдруг оглушительно и треснул кулаком по столу.
— Запишем. Теперь предположим другое — что ты являешься сюда как проповедник лучшей, честной жизни, вроде этакого спасителя погибающих
душ. Знаешь, как на заре христианства иные святые отцы вместо того, чтобы стоять на столпе тридцать лет или жить
в лесной пещере, шли на торжища
в дома веселья, к блудницам и скоморохам. Но ведь ты не так?
Но нам они лгут потому, что мы сами этого от них требуем, потому что мы лезем
в их совсем чуждые нам
души со своими глупыми приемами и расспросами, потому, наконец, что они нас втайне считают большими дураками и бестолковыми притворщиками.
И он сам ведь
в глубине
души знает про этот профессиональный обман, но — подите же! — все-таки обольщается: «Ах, какой я красивый мужчина!
« Знаете, бывает, что человеку с самой отчаянной наглостью, самым неправдоподобным образом льстят
в глаза, и он сам это отлично видит и знает, но — черт возьми! — какое-то сладостное чувство все-таки обмасливает
душу.
В тебе, честное слово, я чувствую искреннюю и большую
душу…
Старые хозяйки и экономки, конечно, никогда не слыхали о роке, но внутренне,
душою, они чувствовали его таинственное присутствие
в неотвратимых бедах того ужасного года.
Они или истеричные лгуньи, обманщицы, притворщицы, с холодно-развращенным умом и извилистой темной
душой, или же безгранично самоотверженные, слепо преданные, глупые, наивные животные, которые не знают меры ни
в уступках, ни
в потере личного достоинства.
Я говорю, что за всю мою жизнь только три сильных впечатления врезались
в мою
душу.
Такова власть гения! Единственная власть, которая берет
в свои прекрасные руки не подлый разум, а теплую
душу человека! Самолюбивая Женька прятала свое лицо
в платье Ровинской, Манька Беленькая скромно сидела на стуле, закрыв лицо платком, Тамара, опершись локтем о колено и склонив голову на ладонь, сосредоточенно глядела вниз, а швейцар Симеон, подглядывавший на всякий случай у дверей, таращил глаза от изумления.
— Всегда,
душа мой, так
в романах. Как только герой спас бедное, но погибшее создание, сейчас же он ей заводит швейную машинку.
И опять
в недрах
души он знал о том, что именно надо сделать, но медлил сам себе
в этом признаться.
Александра ушла, и долго еще слышались
в Коридоре ее старческие шлепающие шаги и невнятное бормотанье. Она склонна была
в своей суровой ворчливой доброте многое прощать студенческой молодежи, которую она обслуживала уже около сорока лет. Прощала пьянство, картежную игру, скандалы, громкое пение, долги, но, увы, она была девственницей, и ее целомудренная
душа не переносила только одного: разврата.
И сделаем все, чтобы хоть немного образовать ее ум, а что сердце и
душа у нее прекрасные —
в этом я уверен.
«Неужели я трус и тряпка?! — внутренне кричал Лихонин и заламывал пальцы. — Чего я боюсь, перед кем стесняюсь? Не гордился ли я всегда тем, что я один хозяин своей жизни? Предположим даже, что мне пришла
в голову фантазия, блажь сделать психологический опыт над человеческой
душой, опыт редкий, на девяносто девять шансов неудачный. Неужели я должен отдавать кому-нибудь
в этом отчет или бояться чьего-либо мнения? Лихонин! Погляди на человечество сверху вниз!»
«Черт возьми! Если бы у этой гадины была
душа, если бы эту
душу можно было прочитать, то сколько прямых и косвенных убийств таятся
в ней скрытыми!»
— О, конечно, ваше дело, молодой студент, — и дряблые щеки и величественные подбородки Эммы Эдуардовны запрыгали от беззвучного смеха. — От
души желаю вам на любовь и дружбу, но только вы потрудитесь сказать этой мерзавке, этой Любке, чтобы она не смела сюда и носа показывать, когда вы ее, как собачонку, выбросите на улицу. Пусть подыхает с голоду под забором или идет
в полтинничное заведение для солдат!
С учением дело шло очень туго. Все эти самозванные развиватели, вместе и порознь, говорили о том, что образование человеческого ума и воспитание человеческой
души должны исходить из индивидуальных мотивов, но на самом деле они пичкали Любку именно тем, что им самим казалось нужным и необходимым, и старались преодолеть с нею именно те научные препятствия, которые без всякого ущерба можно было бы оставить
в стороне.
Беды и злоключения любовников
в тюрьме, насильственное отправление Манон
в Америку и самоотверженность де Грие, добровольно последовавшего за нею, так овладели воображением Любки и потрясли ее
душу, что она уже забывала делать свои замечания.
Но если грузин и добродушный Соловьев служили
в курьезном образовании ума и
души Любки смягчающим началом против острых шипов житейской премудрости и если Любка прощала педантизм Лихонина ради первой искренней и безграничной любви к нему и прощала так же охотно, как простила бы ему брань, побои или тяжелое преступление, — зато для нее искренним мучением и постоянной длительной тяготой были уроки Симановского.
Должно быть,
в конце концов Симановский, этот загадочный человек, такой влиятельный
в своей юношеской среде, где ему приходилось больше иметь дело с теорией, и такой несуразный, когда ему попался практический опыт над живой
душой, был просто-напросто глуп, но только умел искусно скрывать это единственное
в нем искреннее качество.
Его апломб и его веский, решительный тон всегда действовали на простые
души,
в особенности на свежие, наивно-доверчивые
души.
Падение невинных
душ в домах терпимости или у уличных одиночек совершается гораздо чаще, чем обыкновенно думают.
Уже одетые, они долго стояли
в открытых дверях, между коридором и спальней, и без слов, грустно глядели друг на друга. И Коля не понимал, но чувствовал, что
в эту минуту
в его
душе совершается один из тех громадных переломов, которые властно сказываются на всей жизни. Потом он крепко пожал Жене руку и сказал...
Не верила я душой-то
в его дело, а пошла.
В тот же день вечером совершилось
в доме Анны Марковны очень важное событие: все учреждение — с землей и с домом, с живым и мертвым инвентарем и со всеми человеческими
душами — перешло
в руки Эммы Эдуардовны.
— Я не могу сейчас всего сообразить как следует, — сказала она, помолчав. — Но если человек чего-нибудь сильно хочет, он достигнет, а я хочу всей
душой исполнить ваше желание. Постойте, постойте!.. Кажется, мне приходит
в голову великолепная мысль… Ведь тогда,
в тот вечер, если не ошибаюсь, с нами были, кроме меня и баронессы…
Высокого роста, почти атлетического сложения, с широким, как у Бетховена, лбом, опутанным небрежно-художественно черными с проседью волосами, с большим мясистым ртом страстного оратора, с ясными, выразительными, умными, насмешливыми глазами, он имел такую наружность, которая среди тысяч бросается
в глаза — наружность покорителя
душ и победителя сердец, глубоко-честолюбивого, еще не пресыщенного жизнью, еще пламенного
в любви и никогда не отступающего перед красивым безрассудством…