Обширная дача была полна гостями и шумом: сумские драгуны, актеры, газетные издатели и хроникеры, трое владельцев скаковых конюшен, только что окончившие курс катковские лицеисты, цыгане и цыганки с гитарами, известный профессор Московского университета, знаменитый врач по женским болезням, обожаемый всею купеческою Москвою, удачливый театральный антрепренер, в шикарной, якобы мужицкой поддевке, и
множество другого народа.
Неточные совпадения
В семье трех сестер Синельниковых, на даче, собиралось ежедневно
множество безусой молодежи, лет так от семнадцати и до двадцати: кадеты, гимназисты, реалисты, первокурсники-студенты, ученики консерватории и школы живописи и ваяния и
другие. Пели, танцевали под пианино, в petits jeux [Салонные игры (фр.).] и в каком-то круговоротном беспорядке влюблялись то в Юленьку, то в Оленьку, то в Любочку. И всегда там хохотали.
Те же и
множество других гостей. Между прочими Загорецкий. Мужчины являются, шаркают, отходят в сторону, кочуют из комнаты в комнату и проч. София от себя выходит, все к ней навстречу.
Ему уже хотелось сказать Варваре какое-то необыкновенное и решительное слово, которое еще более и окончательно приблизило бы ее к нему. Такого слова Самгин не находил. Может быть, оно было близко, но не светилось, засыпанное
множеством других слов.
Близкие и дальние холмы, один другого зеленее, покрытые кедровником и
множеством других деревьев — нельзя разглядеть каких, толпятся амфитеатром, один над другим.
Неточные совпадения
На
другой день он тотчас же отправил нарочного в Кизляр за разными покупками; привезено было
множество разных персидских материй, всех не перечесть.
У него нет ни врагов, ни
друзей, но знакомых
множество.
У меня был обед, и
множество так называемых
друзей, собравшись, насыщали праздный свой голод на мой счет. Один из бывших тут, который внутренне меня не любил, начал говорить с сидевшим подле него, хотя вполголоса, но довольно громко, чтобы говоренное жене моей и многим
другим слышно было.
Обед был назначен к шести часам; я приехал в пять и застал уже великое
множество дворян в мундирах, в партикулярных платьях и
других, менее определительных одеждах.
Но это воспоминание, возникнув механически, было явно неуместно, оно тотчас исчезло, и Самгин продолжал соображать: чем отличаются эти бородатые, взлохмаченные ветром, очень однообразные люди от всех
других множеств людей, которые он наблюдал? Он уже подумал, что это такая же толпа, как и всякая
другая, и что народники — правы: без вождя, без героя она — тело неодухотворенное. Сегодня ее вождь — чиновник охранного отделения Сергей Зубатов.