Разговор стал общим. Эта пронырливая, вездесущая, циничная компания была своего рода чувствительным приемником для всевозможных городских слухов и толков, которые часто доходили раньше до отдельного кабинета «Славы Петрограда», чем до министерских кабинетов. У каждого были свои новости. Это было так интересно, что даже три мушкетера, для которых, казалось, ничего не было на свете святого и значительного, заговорили с непривычной горячностью.
Д’Артаньян, выезжающий из маленького городка на смешной кляче, фигуры его друзей мушкетеров, убийство королевы Марго, некоторые злодейства иезуитов из Сю…
Мушкеты у них, конечно, не палили, сабли порой не вынимались из ножен, но все же мушкетеры, стоя на карауле у чижовок, имели вид очень интересный и придавали самой чижовке значительный исторический колорит.
Вот оно, госпожа Бичерстоу с «Хижиной дяди Тома», Дюма с «Тремя мушкетерами», Жюль Верн с «Капитаном Немо» и с «Детьми капитана Гранта», Тургенев с Базаровым, Рудиным, Пигасовым… и — да всех и не перечислишь.
– Сударыня, – поклонился он, – я лейтенант королевских мушкетёров. Здесь, на дороге, вас ждёт один кавалер, желающий засвидетельствовать вам своё почтение.
– Кроме того, – продолжал епископ, – будьте любезны, господин капитан мушкетёров, допустить лиц, имеющих на это право, только к позднему утреннему приёму.
Во времена трёх мушкетёров игра в бильярд происходила на столах, не отличающихся внушительными размерами.
– Сударыня, – поклонился он, – я лейтенант королевских мушкетёров. Здесь, на дороге, вас ждёт один кавалер, желающий засвидетельствовать вам своё почтение.
– Кроме того, – продолжал епископ, – будьте любезны, господин капитан мушкетёров, допустить лиц, имеющих на это право, только к позднему утреннему приёму.