Неточные совпадения
Так сказал Соломону Бог, и по слову его познал царь составление мира и действие стихий, постиг начало, конец и середину времен, проник в тайну вечного волнообразного и кругового возвращения событий; у астрономов Библоса, Акры, Саргона, Борсиппы и Ниневии научился он следить за изменением расположения звезд и за годовыми кругами. Знал он также естество всех животных и угадывал чувства
зверей,
понимал происхождение и направление ветров, различные свойства растений и силу целебных трав.
— Да, — сказала Суламифь задумчиво, — может быть, и правда, что человек никогда не
поймет этого. Сегодня во время пира на моей груди было благоухающее вязание стакти. Но ты вышел из-за стола, и цветы мои перестали пахнуть. Мне кажется, что тебя должны любить, о царь, и женщины, и мужчины, и
звери, и даже цветы. Я часто думаю и не могу
понять: как можно любить кого-нибудь другого, кроме тебя?
Неточные совпадения
(Я сам не раз встречал эту Акулину. Покрытая лохмотьями, страшно худая, с черным, как уголь, лицом, помутившимся взором и вечно оскаленными зубами, топчется она по целым часам на одном месте, где-нибудь на дороге, крепко прижав костлявые руки к груди и медленно переваливаясь с ноги на ногу, словно дикий
зверь в клетке. Она ничего не
понимает, что бы ей ни говорили, и только изредка судорожно хохочет.)
— Каши ему дали,
зверю, — говорил он, еще понижая голос. Меховое лицо его было торжественно, в глазах блестела важность и радость. — Каша у нас как можно горячо сварена и — в горшке, а горшок-то надбит,
понимаете эту вещь?
Я бросился домой. Разъедающая злоба кипела в моем сердце, это чувство бесправия, бессилия, это положение пойманного
зверя, над которым презрительный уличный мальчишка издевается,
понимая, что всей силы тигра недостаточно, чтоб сломить решетку.
Трофимов. Я, Ермолай Алексеич, так
понимаю: вы богатый человек, будете скоро миллионером. Вот как в смысле обмена веществ нужен хищный
зверь, который съедает все, что попадается ему на пути, так и ты нужен.
— Раньше никакой люди первый
зверя найти не могу. Постоянно моя первый его посмотри. Моя стреляй — всегда в его рубашке дырку делай. Моя пуля никогда ходи нету. Теперь моя 58 лет. Глаз худой стал, посмотри не могу. Кабарга стреляй — не попал, дерево стреляй — тоже не попал. К китайцам ходи не хочу — их работу моя
понимай нету. Как теперь моя дальше живи?