В крошечной, но хорошенькой столовой, ярко освещенной висячей фарфоровой матово-белой лампой, была накрыта холодная закуска. Николаев не пил, но для Ромашова был поставлен графинчик с водкой. Собрав свое
милое лицо в брезгливую гримасу, Шурочка спросила небрежно, как она и часто спрашивала...
Неточные совпадения
Улыбка внезапно сошла с
лица Александры Петровны, лоб нахмурился. Опять быстро, с настойчивым выражением зашевелились губы, и вдруг опять улыбка — шаловливая и насмешливая. Вот покачала головой медленно и отрицательно. «Может быть, это про меня?» — робко подумал Ромашов. Чем-то тихим, чистым, беспечно-спокойным веяло на него от этой молодой женщины, которую он рассматривал теперь, точно нарисованную на какой-то живой,
милой, давно знакомой картине. «Шурочка!» — прошептал Ромашов нежно.
Письмо дрожало в руках у Ромашова, когда он его читал. Уже целую неделю не видал он
милого, то ласкового, то насмешливого, то дружески-внимательного
лица Шурочки, не чувствовал на себе ее нежного и властного обаяния. «Сегодня!» — радостно сказал внутри его ликующий шепот.
Перед Ромашовым встало удивительное, красивое
лицо Осадчего, с его тяжелым, звериным взглядом. «Нет — кто угодно, только не он. Только не он. Вторая рота — Тальман.
Милый Тальман: он вечно и всюду хватает рубли, даже у подпрапорщиков. Хутынский?»
Брови генерала сердито дрогнули, но губы улыбнулись, и от этого все его
лицо стало добрым и старчески-милым.
За темно-красными плотными занавесками большим теплым пятном просвечивал свет лампы. «
Милая, неужели ты не чувствуешь, как мне грустно, как я страдаю, как я люблю тебя!» прошептал Ромашов, делая плачущее
лицо и крепко прижимая обе руки к груди.
Только когда в этот вечер он приехал к ним пред театром, вошел в ее комнату и увидал заплаканное, несчастное от непоправимого, им произведенного горя, жалкое и
милое лицо, он понял ту пучину, которая отделяла его позорное прошедшее от ее голубиной чистоты, и ужаснулся тому, что он сделал.
Голубчики мои, — дайте я вас так назову — голубчиками, потому что вы все очень похожи на них, на этих хорошеньких сизых птичек, теперь, в эту минуту, как я смотрю на ваши добрые,
милые лица, — милые мои деточки, может быть, вы не поймете, что я вам скажу, потому что я говорю часто очень непонятно, но вы все-таки запомните и потом когда-нибудь согласитесь с моими словами.
Молодая кровь, как всегда при взгляде на него, залила всё
милое лицо, и черные глаза, смеясь и радуясь, наивно глядя снизу вверх, остановились на Нехлюдове.
Неточные совпадения
Только стоя за дверью, я мог в щель рассмотреть ее
лицо: и мне стало жаль — такая смертельная бледность покрыла это
милое личико!
«Сыны мои, сыны мои
милые! что будет с вами? что ждет вас?» — говорила она, и слезы остановились в морщинах, изменивших ее когда-то прекрасное
лицо.
— Ты сказал давеча, что у меня
лицо не совсем свежо, измято, — продолжал Обломов, — да, я дряблый, ветхий, изношенный кафтан, но не от климата, не от трудов, а от того, что двенадцать лет во мне был заперт свет, который искал выхода, но только жег свою тюрьму, не вырвался на волю и угас. Итак, двенадцать лет,
милый мой Андрей, прошло: не хотелось уж мне просыпаться больше.
—
Помилуй, ma chère, [моя дорогая (фр.).] к
лицу ли тебе зеленые ленты? — говорила тетка. — Возьми палевые.
Его доброе немецкое
лицо, участие, с которым он старался угадать причину моих слез, заставляли их течь еще обильнее: мне было совестно, и я не понимал, как за минуту перед тем я мог не любить Карла Иваныча и находить противными его халат, шапочку и кисточку; теперь, напротив, все это казалось мне чрезвычайно
милым, и даже кисточка казалась явным доказательством его доброты.