Не осмеливаясь выпускать этих самолюбивых мыслей на поверхность сознания, притворяясь перед самим собой, что их вовсе нет в его сердце, он все-таки с гордостью верил, что ему уготовано в будущей жизни теплое, радостное место, вроде того, которое ему общий почет и
собственные заслуги отвели в церкви, под образом Всех Святителей.
Не правда ли, как убедительно это скромное сознание
собственных заслуг! Итак, г. Вернадский сделал в Великороссии то, что в Литве произвела проповедь ксендзов; г. Вернадский — наш Чаннинг и патер Мэтью! Преклонитесь пред г. Вернадским все вы, не читающие его «Указателя», не подвергающиеся изумительной силе его логики и вследствие того, может быть, еще до сих пор пьющие водку!
Тут сейчас пойдет: и «хорошо тому жить, у кого бабушка ворожит», и «правдой век не проживешь», и жалобы на собственную неспособность к подлостям, и ироническое, как будто уничижительное перечисление
собственных заслуг: «Что, дескать, мы — что по шести-то часов спины не разгибаем, да дела-то все нами держатся — эка важность…
Неточные совпадения
— Пожалуйста, не беспокойтесь! Я не намерен умалять чьих-либо
заслуг, а
собственных еще не имею. Я хочу сказать только то, что скажу: в первом поколении интеллигент являет собой нечто весьма неопределенное, текучее, неустойчивое в сравнении с мужиком, рабочим…
— Оценки всех явлений жизни исходят от интеллигенции, и высокая оценка ее
собственной роли, ее общественных
заслуг принадлежит ей же. Но мы, интеллигенты, знаем, что человек стесняется плохо говорить о самом себе.
Он не вмешивался никогда не в свои дела, никому ни в чем не навязывался, был скромен, не старался выставить себя и не претендовал на право даже
собственных, неотъемлемых
заслуг, а оказывал их молча и много — и своими познаниями, и нравственным влиянием на весь кружок плавателей, не поучениями и проповедями, на которые не был щедр, а просто примером ровного, покойного характера и кроткой, почти младенческой души.
Это свидетельствует о развитии духа научности вообще, а вместе с тем и о творческом упадке религии, при котором коллекционирование чужих сокровищ заставляет забывать о своей
собственной бедности [Такое значение развития науки о религии отметил еще Гегель: «Если познание религии понимается лишь исторически, то мы должны рассматривать теологов, дошедших до такого понимания, как конторщиков торгового дома, которые ведут бухгалтерию только относительно чужого богатства, работают лишь для других, не приобретая
собственного имущества; хотя они получают плату, но их
заслуга только в обслуживании и регистрировании того, что составляет имущество других…
Крупнейшею
заслугой Канта в теоретической философии было констатирование антиномий рассудка, благодаря которым он неизбежно запутывается в свои
собственные сети [Имеются в виду антиномии космологических идей в трансцендентальной диалектике Канта, или его трансцендентальная аналитика в «Критике чистого разума».].