Неточные совпадения
Бора — иначе норд-ост — это яростный таинственный ветер, который рождается где-то в плешивых, облезших
горах около Новороссийска, сваливается в круглую бухту и разводит страшное волнение по всему Черному
морю.
Он мыкает их по
горам, по задворкам, по виноградникам, по кладбищам, врет им с невероятной дерзостью, забежит на минуту в чей-нибудь двор, наскоро разобьет в мелкие куски обломок старого печного горшка и потом, «как слонов», уговаривает ошалевших путешественников купить по случаю эти черепки — остаток древней греческой вазы, которая была сделана еще до рождества Христова… или сует им в нос обыкновенный овальный и тонкий голыш с провернутой вверху дыркой, из тех, что рыбаки употребляют как грузило для сетей, и уверяет, что ни один греческий моряк не выйдет в
море без такого талисмана, освященного у раки Николая Угодника и спасающего от бури.
Ослепительно блестел снег, ласково синела вода, золотом солнце обливало залив,
горы и людей. И крепко, густо, могущественно пахло
морем. Хорошо!
Нередко бывало по всему миру, что земля тряслась от одного конца до другого: то оттого делается, толкуют грамотные люди, что есть где-то близ
моря гора, из которой выхватывается пламя и текут горящие реки.
Сколько муки и тоски здесь, в одной комнате, на одной постели, в одной груди — и все это одна лишь капля в
море горя и мук, испытываемых огромною массою людей, которых посылают вперед, ворочают назад и кладут на полях грудами мертвых и еще стонущих и копошащихся окровавленных тел.
Молитвенное дерзновение веры связано с полнотой смирения, ибо не ради теургического эксперимента или «знамения» по воле Божией двигнется в
море гора, и не всех умерших мальчиков, жалея скорбных родителей, воскрешал молитвой своей преп.
Когда русалки полощутся в нем и чешут его своими серебряными гребнями, летишь по нем, как лебедь белокрылый; а залягут с лукавством на дне и ухватятся за судно, стоишь на одном месте, будто прикованный: ни ветерок не вздохнет, ни волна не всплеснет; днем над тобою небо горит и под тобою
море горит; ночью господь унижет небо звездами, как золотыми дробницами, и русалки усыплют воду такими ж звездами.
Неточные совпадения
Он стоял, слушал и глядел вниз, то на мокрую мшистую землю, то на прислушивающуюся Ласку, то на расстилавшееся пред ним под
горою море оголенных макуш леса, то на подернутое белыми полосками туч тускневшее небо.
Но уж дробит каменья молот, // И скоро звонкой мостовой // Покроется спасенный город, // Как будто кованой броней. // Однако в сей Одессе влажной // Еще есть недостаток важный; // Чего б вы думали? — воды. // Потребны тяжкие труды… // Что ж? это небольшое
горе, // Особенно, когда вино // Без пошлины привезено. // Но солнце южное, но
море… // Чего ж вам более, друзья? // Благословенные края!
Не о корысти и военном прибытке теперь думали они, не о том, кому посчастливится набрать червонцев, дорогого оружия, шитых кафтанов и черкесских коней; но загадалися они — как орлы, севшие на вершинах обрывистых, высоких
гор, с которых далеко видно расстилающееся беспредельно
море, усыпанное, как мелкими птицами, галерами, кораблями и всякими судами, огражденное по сторонам чуть видными тонкими поморьями, с прибрежными, как мошки, городами и склонившимися, как мелкая травка, лесами.
Ну, словом, делая путём моим добро, // Не приключа нигде ни бед, ни
горя, // Вода моя до самого бы
моря // Так докатилася чиста, как серебро».
Лишь изредка иной шепнёт: // «Вот закипит, вот тотчас загорится!» // Не тут-то:
море не
горит.