— И южного народа не люблю, — упрямо продолжал студент, следивший за своими мыслями. — Скверный народишко — ленивый, сладострастный, узколобый, хитрый, грязный. Жрут всякую гадость. И поэзия у них какая-то масленая и приторная… Вообще — не люблю!
Острый, жаркий, сухой аромат смолистых ветвей слабеет, зато сильнее чувствуется сквозь него приторный запах дыма, которым тянуло весь день с дальнего лесного пожарища.
И моряки с жадностью набросились на невиданные ими доселе ноны, гуавы, манго. Но эти южные плоды показались им слишком пахучими, приторными. Один-другой плод необыкновенно нежной и ароматной белой гуавы, заключенной в зеленую игловатую оболочку, или манго… и чувствуется пресыщение.
С цветами – жёлтыми делониксами, розовыми бугенвиллиями и ярко-красным гибискусом – всё заиграло новыми красками, и воздух наполнился приторной сладостью.
Из слова же русского, богатого и мощного, силятся извлечь небольшой, благопристойный, приторный, искусственно-тощий, приспособленный для немногих язык…
Внутри было шумно и душно, потрескивали факелы, играла музыка, пахло приторными духами и разгорячённым телом.
С цветами – жёлтыми делониксами, розовыми бугенвиллиями и ярко-красным гибискусом – всё заиграло новыми красками, и воздух наполнился приторной сладостью.