Неточные совпадения
Изумруд знал это по особенной нервной спешке, с которой конюхи хлопотали около лошадей; некоторым, которые по короткости туловища имели обыкновение засекаться подковами,
надевали кожаные ногавки на бабки, другим забинтовывали ноги полотняными
поясами от путового сустава до колена или подвязывали под грудь за передними ногами широкие подмышники, отороченные мехом.
Неточные совпадения
Так распоряжал кошевой, и все поклонились ему в
пояс и, не
надевая шапок, отправились по своим возам и таборам и, когда уже совсем далеко отошли, тогда только
надели шапки. Все начали снаряжаться: пробовали сабли и палаши, насыпали порох из мешков в пороховницы, откатывали и становили возы и выбирали коней.
В пекарне началось оживление, кудрявый Алеша и остролицый, худенький подросток Фома налаживали в приямке два самовара, выгребали угли из печи, в углу гремели эмалированные кружки, лысый старик резал каравай хлеба равновесными ломтями, вытирали стол, двигали скамейки, по асфальту пола звучно шлепали босые подошвы, с печки слезли два человека в розовых рубахах, без
поясов, одинаково растрепанные, одновременно и как будто одними и теми же движениями
надели сапоги, полушубки и — ушли в дверь на двор.
Бережно вынул он из пазухи башмаки и снова изумился дорогой работе и чудному происшествию минувшей ночи; умылся, оделся как можно лучше,
надел то самое платье, которое достал от запорожцев, вынул из сундука новую шапку из решетиловских смушек с синим верхом, который не
надевал еще ни разу с того времени, как купил ее еще в бытность в Полтаве; вынул также новый всех цветов
пояс; положил все это вместе с нагайкою в платок и отправился прямо к Чубу.
Они говорили только, что если бы одеть его в новый жупан, затянуть красным
поясом,
надеть на голову шапку из черных смушек с щегольским синим верхом, привесить к боку турецкую саблю, дать в одну руку малахай, в другую люльку в красивой оправе, то заткнул бы он за
пояс всех парубков тогдашних.
До полудня она ходила в широкой белой блузе, с
поясом и большими карманами, а после полудня
надевала коричневое, по большим праздникам светлое, точно серебряное, едва гнувшееся и шумящее платье, а на плечи накидывала старинную шаль, которая вынималась и выкладывалась одной только Василисой.