Опустив голову в кормушку, Изумруд все старался удержать во рту и вновь вызвать и усилить странный вкус, будивший в нем этот тонкий, почти физический
отзвук непонятного воспоминания. Но оживить его не удалось, и, незаметно для себя, Изумруд задремал.
Песни эти подхватывает эхо гор и, думается нам, долети их
отзвуки до японцев, они устрашились бы их более, чем трескотни батарей и свиста пуль.
В этом крике было что-то суровое, внушительное. Печальная песня оборвалась, говор стал тише, и только твердые удары ног о камни наполняли улицу глухим, ровным звуком. Он поднимался над головами людей, уплывая в прозрачное небо, и сотрясал воздух подобно
отзвуку первого грома еще далекой грозы. Холодный ветер, все усиливаясь, враждебно нес встречу людям пыль и сор городских улиц, раздувал платье и волосы, слепил глаза, бил в грудь, путался в ногах…