Неточные совпадения
Из рядов выходит черномазый, лохматый, сумрачный фотограф. Вместе с ним Пикколо быстро укрепляет и натягивает в выходных дверях большую белую влажную
простыню. Фотограф садится с фонарем посредине манежа и, накрывшись
черным покрывалом, зажигает ацетиленовую горелку. Газ притушивается почти до отказа. Экран ярко освещен, а по нему бродят какие-то нелепые, смутные очертания. Наконец раздается голос Пикколо, невидимого в темноте...
Они чёрною скатертью застилают все столы,
чёрной простынёй походные кровати, от них черны стены, и их движущаяся тёмная сетка висит в воздухе.
Неточные совпадения
— Ну, что уж… Вот, Варюша-то… Я ее как дочь люблю, монахини на бога не работают, как я на нее, а она меня за худые
простыни воровкой сочла. Кричит, ногами топала, там — у
черной сотни, у быка этого. Каково мне? Простыни-то для раненых. Прислуга бастовала, а я — работала, милый! Думаешь — не стыдно было мне? Опять же и ты, — ты вот здесь, тут — смерти ходят, а она ушла, да-а!
Обмыв там холодной водой мускулистое, обложившееся жиром белое тело и вытершись лохматой
простыней, он надел чистое выглаженное белье, как зеркало, вычищенные ботинки и сел перед туалетом расчесывать двумя щетками небольшую
черную курчавую бороду и поредевшие на передней части головы вьющиеся волосы.
Вход, передняя и зал также подходили к лакею. В передней помещалась массивная ясневая вешалка и мизерное зеркальце с фольговой лирой в верху
черной рамки; в углу стояла ширма, сверх которой виднелись вбитые в стенку гвозди и развешанная на них
простыня. Зал ничем не изобличал сенаторского жилья. В нем стояли только два большие зеркала с хорошими подзеркальниками. Остальное все было грязновато и ветхо, далее была видна гостиная поопрятнее, а еще далее — довольно роскошный женский будуар.
— Ничего! Иван Тимофеич простит. Он — парень простой, простыня-человек. Рюмка водки, кусочек
черного хлеба на закуску, а главное, чтоб превратных идей не было — вот и все!
Потолок был закопчен, обои на стенах треснули и во многих местах висели клочьями, подоконники
чернели под густым слоем табачной золы, подушки валялись на полу, покрытом липкою грязью, на кровати лежала скомканная
простыня, вся серая от насевших на нее нечистот.