Неточные совпадения
Мальчишка, думая поймать угря,
Схватил Змею и, во́ззрившись, от
страхаСтал бледен, как его рубаха.
Змея, на Мальчика спокойно посмотря,
«Послушай», говорит: «коль ты умней не будешь,
То дерзость не всегда легко тебе пройдёт.
На сей раз бог простит; но берегись вперёд,
И знай, с
кем шутишь...
Хоть в силе Льву никто не равен,
И рёв один его на всех наводит
страх,
Но будущее
кто угадывать возьмётся —
Ка́к знать?
кому в
ком нужда доведётся?
Стали расходиться. Каждый побрел домой, унося с собою
кто страх, кто печаль, кто злобу, кто разные надежды, кто просто хмель в голове. Слобода покрылась мраком, месяц зарождался за лесом. Страшен казался темный дворец, с своими главами, теремками и гребнями. Он издали походил на чудовище, свернувшееся клубом и готовое вспрянуть. Одно незакрытое окно светилось, словно око чудовища. То была царская опочивальня. Там усердно молился царь.
Неточные совпадения
Кому не скучно лицемерить, // Различно повторять одно, // Стараться важно в том уверить, // В чем все уверены давно, // Всё те же слышать возраженья, // Уничтожать предрассужденья, // Которых не было и нет // У девочки в тринадцать лет! //
Кого не утомят угрозы, // Моленья, клятвы, мнимый
страх, // Записки на шести листах, // Обманы, сплетни, кольцы, слезы, // Надзоры теток, матерей, // И дружба тяжкая мужей!
Чичиков сделался совершенно не в духе и швырнул на пол саблю, которая ездила с ним в дороге для внушения надлежащего
страха кому следует.
Как случится. // Однако,
кто, смотря на вас, не подивится? // Полнее прежнего, похорошели
страх; // Моложе вы, свежее стали; // Огонь, румянец, смех, игра во всех чертах.
Скорее в обморок, теперь оно в порядке, // Важнее давишной причина есть тому, // Вот наконец решение загадке! // Вот я пожертвован
кому! // Не знаю, как в себе я бешенство умерил! // Глядел, и видел, и не верил! // А милый, для
кого забыт // И прежний друг, и женский
страх и стыд, — // За двери прячется, боится быть в ответе. // Ах! как игру судьбы постичь? // Людей с душой гонительница, бич! — // Молчалины блаженствуют на свете!
«Да, да; но ведь этим надо было начать! — думал он опять в
страхе. — Троекратное „люблю“, ветка сирени, признание — все это должно быть залогом счастья всей жизни и не повторяться у чистой женщины. Что ж я?
Кто я?» — стучало, как молотком, ему в голову.