«Сенюша, знаешь ли, покамест, как баранов, Опять нас не погнали в класс, Пойдём-ка да нарвём в саду себе каштанов!» — «Нет, Федя, те каштаны не про нас!
К голосу моему попривыкла ты; мы живем с тобой в дружбе, согласии, друг со другом, почитай, не разлучаемся, и любишь ты меня за мою любовь к тебе несказанную, а увидя меня страшного и противного, возненавидишь ты меня несчастного, прогонишь ты меня с глаз долой, а в разлуке с тобой я умру с тоски».
Каждый из обломовцев встречал женщину выше себя (потому что Круциферская выше Бельтова и даже княжна Мери все-таки выше Печорина), и каждый постыдно бежал от ее любви или добивался того, чтоб она сама прогнала его…
Скажи, что тебе родители крепко-накрепко заказали не играть, окроме как в орехи…» — «Полно врать, — прервал я строго, — подавай сюда деньги или я тебя взашеи прогоню».
Получалось пока так себе, но он искренне старался, пытаясь прогнать прочь противную мыслишку о том, что с этой службой он совершенно забыл, что существуют простые человеческие радости.
Постаравшись прогнать остатки неуверенности и тревоги, она быстро взглянула вниз и помахала, хотя сомневалась, что папа её видит, после чего перебежала по качающемуся под ногами трапу на корабль.
Получалось пока так себе, но он искренне старался, пытаясь прогнать прочь противную мыслишку о том, что с этой службой он совершенно забыл, что существуют простые человеческие радости.
А вот свет может прогнать тьму, ведь он является активной действующей силой.
Постаравшись прогнать остатки неуверенности и тревоги, она быстро взглянула вниз и помахала, хотя сомневалась, что папа её видит, после чего перебежала по качающемуся под ногами трапу на корабль.