Неточные совпадения
Но вот в чем главная беда и величайшее
горе: к спектаклю и особенно к живым картинам неизбежно придется делать новые костюмы, свежие туалеты, а там еще, — черт его возьми, бал в виду имеется, значит, опять-таки
шей свежие платья, а тут на прошлой неделе князь-papа изволил в клубе проиграться, и денег в виду никаких и ниоткуда!
Купец Ласточкин действительно не возжелал отпустить им материи, а madame Oiseau [Мадам Вуазо (фр.).] не бралась
шить и ставить приклад, но княжны заявили о своем слезном
горе Констанции Александровне, — и ее превосходительство в ту же минуту откомандировала Шписса к непокорному невеже Ласточкину, с приказанием немедленно отпустить подобающее количество разных материй, по приложенному реестру княжон, а модистку Oiseau велела позвать к себе, переговорила с нею о чем-то наедине — и madame Oiseau в три дня пошила костюмы на весь шестерик.
На
шее горело всеми огнями радуги великолепное ожерелье из бриллиантов чистейшей воды. На руках были дорогие браслеты, надетые поверх светлых перчаток, затягивавших крошечные ручки до самого локтя и обнаруживавших поразительную белизну остальной части руки. Это чудное, идеальное, дышащее неподдельной чистотой существо составляло резкий контраст с нескромными выражениями чересчур смелых взглядов более или менее усталых, с искусно ремонтированными лицами других присутствующих женщин.
Неточные совпадения
Мне странно показалось, что ленские мужички обращают внимание на такую мелочь, спускают с
гор на одном коне: это не в нашем характере. Ну как бы не махнуть на тройке! Верно, начальство притесняет, велит остерегаться! Впрочем, я рад за
шею ближнего, и в том числе за свою.
После старшего сел другой брат, и он ездил долго и тоже хлыстом разогнал Воронка и проскакал из-под
горы. Он еще хотел ездить, но третий брат просил, чтобы он поскорее пустил его. Третий брат проехал и на гумно, и вокруг сада, да еще и по деревне, и шибко проскакал из-под
горы к конюшне. Когда он подъехал к нам, Воронок сопел, а
шея и лопатки потемнели у него от пота.
Я догадывался, каков должен был быть этот взгляд; рассказывая мне года через три после события эту историю, глаза Цехановича
горели, и жилы налились у него на лбу и на перекошенной
шее его.
Я принес тебе подарок, // Подарочек дорогой, // С руки перстень золотой, // На белую грудь цепочку, // На
шею жемчужок. // Ты
гори,
гори, цепочка, // Разгорайся, жемчужок!.. // Полюби меня, Дуняша, // Люби, миленький дружок!..
А бегать да вешаться всем на
шею от любви к человечеству да
сгорать слезами умиления — это только мода.