— Хм… злы-то, оно, может, и злы, да ведь кто же волю-то дал? Ведь царь дал? А солдаты чьи? Все царские же? Так как же ж
царь пошлет солдат бить крестьян за свою же волю? Это ты, малый, невесть что городишь! Тут, верно, что-нибудь да не так!..
Неточные совпадения
— Да я что ж… я ничево… я так только… Известно, супротив
царя не
пойдешь, — опешил мужик и смущенно примолкнул.
— Теперь, милый, другие порядки
пошли. Теперь сам
царь бунтовать велит.
Русский народ издавна отличался долготерпением. Били нас татары — мы молчали просто, били
цари — молчали и кланялись, теперь бьют немцы — мы молчим и уважаем их… Прогресс!.. Да в самом деле, что нам за охота заваривать серьезную кашу? Мы ведь широкие натуры, готовые на грязные полицейские скандальчики под пьяную руку. Это только там, где-то на Западе, есть такие души, которых ведет на подвиги одно пустое слово — la gloire [
Слава (фр.).].
Бухарский царь услыхал об этом, и ему захотелось достать червей и научиться этому делу. Он просил китайцев дать ему семян и червей и деревьев. Они отказали. Тогда бухарский
царь послал сватать за себя дочь у китайского императора и велел сказать невесте, что у него всего много в царстве, нет только одного — шелковых тканей, — так чтобы она с собою потихоньку привезла семян шелковицы и червей, а то не во что ей будет наряжаться.
— Никаких других защитников, кроме царя, не имеем, — всхлипывал повар. — Я — крепостной человек, дворовый, — говорил он, стуча красным кулаком в грудь. — Всю жизнь служил дворянству… Купечеству тоже служил, но — это мне обидно! И, если против
царя пошли купеческие дети, Клим Иванович, — нет, позвольте…
Неточные совпадения
— Иван Потапыч был миллионщик, выдал дочерей своих за чиновников, жил как
царь; а как обанкрутился — что ж делать? —
пошел в приказчики.
И наконец приходит срочный год, // Царь-Лев за сыном
шлёт.
Идите вы к чиновнику, // К вельможному боярину, //
Идите вы к
царю, // А женщин вы не трогайте, — // Вот Бог! ни с чем проходите // До гробовой доски!
Послала бы // Я в город братца-сокола: // «Мил братец! шелку, гарусу // Купи — семи цветов, // Да гарнитуру синего!» // Я по углам бы вышила // Москву,
царя с царицею, // Да Киев, да Царьград, // А посередке — солнышко, // И эту занавесочку // В окошке бы повесила, // Авось ты загляделся бы, // Меня бы промигал!..
Попа уж мы доведали, // Доведали помещика, // Да прямо мы к тебе! // Чем нам искать чиновника, // Купца, министра царского, //
Царя (еще допустит ли // Нас, мужичонков,
царь?) — // Освободи нас, выручи! // Молва
идет всесветная, // Что ты вольготно, счастливо // Живешь… Скажи по-божески // В чем счастие твое?»