Неточные совпадения
Лихой полицмейстер Гнут (из отчаянных гусаров)
на обычной
паре впристяжку (известно, что порядочные полицмейстеры иначе никогда не ездят как только
на паре впристяжку), словно угорелый, скакал сломя голову с Большой улицы
на Московскую, с Московской
на Дворянскую, с Дворянской
на Покровскую,
на Пречистенскую,
на Воздвиженскую, так что
на сей день не
успел даже завернуть и в Кривой переулок, где обитала его Дульцинея.
Неточные совпадения
Вот и карты розданы. Взял дед свои в руки — смотреть не хочется, такая дрянь: хоть бы
на смех один козырь. Из масти десятка самая старшая,
пар даже нет; а ведьма все подваливает пятериками. Пришлось остаться дурнем! Только что дед
успел остаться дурнем, как со всех сторон заржали, залаяли, захрюкали морды: «Дурень! дурень! дурень!»
Не переезжая
на другую сторону реки, едва мы
успели расположиться
на песчаном берегу, отвязали удочки, достали червей и, по рассказам мальчишек, удивших около
парома, хотели было идти
на какое-то диковинное место, «где рыба так и хватает, даже берут стерляди», как явился парадно одетый лакей от Дурасова с покорнейшею просьбою откушать у него и с извещением, что сейчас приедет за нами коляска.
Оба государя вступили
на барки и отплыли от берега одновременно. Наполеон стоял впереди своих сановников: Мюрата, Бертье, Дюрока и Коленкура, в мундире старой гвардии, с лентой Почетного Легиона через плечо и в известной всему миру шляпе, скрестив руки
на груди, как его и тогда уже изображали
на картинках. Барки причалили к плоту одновременно, но Наполеон
успел раньше взойти
на паром и сделать несколько шагов навстречу Александру.
Техоцкий, благодаря новому положению, созданному для него княжной, новой
паре платья, которую также княжна
успела каким-то образом устроить для него
на свой счет, втерся в высшее крутогорское общество.
Не
успели они таким образом обойти деревню из двора во двор, как уж
на том конце, с которого они начали, закурилася не в урочный час лохматая, низкая кровля, а через час все большое село, как кит
на море, дохнуло: сизый дым взмыл кверху как покаянный вздох о греховном ропоте, которым в горе своем согрешил народ, и, разостлавшись облаком, пошел по поднебесью; из щелей и из окон пополз
на простор густой потный
пар, и из темных дверей то одной, то другой избы стали выскакивать докрасна взогретые мужики.