Неточные совпадения
Едва ли поверишь ты, если я
скажу, что глупая и пошлая клевета о моей принадлежности к тайной
полиции получила самое широкое развитие, проникла во все углы и закоулки богоспасаемого Славнобубенска и въелась во всеобщее убеждение столь прочно, что шпионство мое стало на степень непреложного, несомненного факта.
«Помилуйте, —
скажет любой из них, — да его нарочно посадили, чтобы, во-первых, глаза нам отвести, а во-вторых, чтоб и здесь удобнее наблюдать за нами, а потом донести
полиции!» Вот что наверное
скажет каждый осел!
— Известно ровно настолько и так, как оно есть в действительности, — самым положительным образом заверил Свитка, — а почему известно, это, вот видите ли, я вам объясню насколько возможно. Кроме правительственной
полиции, есть еще другая, которая, быть может, следит, в свою очередь, и за правительственною. Это, так
сказать,
полиция вне
полиции.
Ведь согласитесь, если на вас нападают, если против вас изыскивают разные тайные пути, которые должны вредить вам, то с вашей стороны будет очень естественно подумать о самозащите, о том, чтобы, по мере возможности, парализовать эти вредные происки и замыслы. Ну, вот вам, отсюда и вытекает
полиция вне
полиции или, вернее
сказать, контрполиция.
— Повторяю вам еще раз: я — ваш добрый гений, а значит все это —
полиция вне
полиции, или, так
сказать, контрполиция. Более это объяснять вам пока, ей-Богу, не могу и не имею права. Но еще раз предваряю: вне моей опеки вас ждет арест неминуемый.
— Чего там не легко! Что ж она, пойдет тебя разыскивать, преследовать через
полицию, что ли? Погорюет две недели, и по доброте, общей всему Евину роду, постарается утешить кого-нибудь в одиночестве, и сама вместе с тем утешится, ну, и только!.. А пятьдесят тысяч, мой друг, это легко вымолвить, но не легко добыть. Пятьдесят тысяч по улицам не валяются! Ведь это — шутка
сказать! — это триста семьдесят пять тысяч польских злотых!.. Ух!.. да это дух захватывает!
— Она — известная шарлатанка, — сказал прокурор. — Она тут гаданьем занялась было, дураков морочила, да я
сказал полиции, что это надо прекратить. На этот раз были умны, послушались.
Неточные совпадения
— Вот, если б Обломова сын пропал, —
сказал он на предложение жены поехать поискать Андрея, — так я бы поднял на ноги всю деревню и земскую
полицию, а Андрей придет. О, добрый бурш!
— А, ты так? —
сказал он. — Ну, входи, садись. Хочешь ужинать? Маша, три порции принеси. Нет, постой. Ты знаешь, кто это? — обратился он к брату, указывая на господина в поддевке, — это господин Крицкий, мой друг еще из Киева, очень замечательный человек. Его, разумеется, преследует
полиция, потому что он не подлец.
— Это — Лепин, кажется — мэр Парижа или префект
полиции, —
сказала Марина. — Неинтересно, какие-то домашние дела.
— Больного нет, —
сказал доктор, не поднимая головы и как-то неумело скрипя по бумаге пером. — Вот, пишу для
полиции бумажку о том, что человек законно и воистину помер.
А в конце концов, черт знает, что в ней есть, — устало и почти озлобленно подумал он. — Не может быть, чтоб она в
полиции… Это я выдумал, желая оттолкнуться от нее. Потому что она
сказала мне о взрыве дачи Столыпина и я вспомнил Любимову…»