Неточные совпадения
— Как знать-с, может, что и новое в голову придет, — возразил Ардальон, — мысль требует обмена. Теперича я вот как полагаю: времена-с, батюшка мой, такие, что все честные деятели должны сплотиться воедино, — тогда мы точно будем настоящею
силою. Каждый на это дело обязан положить свою лепту… Тут рядом идут
принципы экономические, социальный и политические — знакомы вы с социалистами?
Анцыфров должен был сапоги всем чистить, чтó, впрочем, приходилось не часто, в
силу принципа, исключавшего всякий внешний лоск и щегольство; обязанность Малгоржана заключалась в побегушках в лавочку за всеми надобностями и в мытье посуды, а Моисей Фрумкин подметал полы, в чем тоже не было особенно частой потребности; Лидинька Затц взялась чулки штопать на всю братию и наставлять самовар.
— Затем, что вы всех их должны ненавидеть. А ненавидеть их надо за то, что все они служат ложному
принципу; они агенты грубой
силы, поддержка деспотизма и централизации. Понимаете, миленький Степка?
Не трудно было Лубянской подметить и те особенные отношения, которые существовали между некоторыми из членов коммуны и которые даже «по
принципу» ни для кого не составляли тайны. Лидинька Затц дружила с плюгавеньким Анцыфриком и строго держала его в руках. Дружба между ними началась еще в Славнобубенске, немедленно после отъезда оттуда Полоярова, и в
силу этой дружбы Лидинька даже похитила Анцыфрова из Славнобубенска и увезла с собою в Питер.
В эти минуты в нем, быть может помимо собственной его воли, но одною только неотразимою
силою жизненного факта, совершался внутренний переворот: из грязи падения, оправдываемого
принципом народной, исторической вражды, вырастало хорошее, честное чувство уважения, любви и благодарности.
Неточные совпадения
—
Сил моих нет! — не раз с отчаянием восклицал Николай Петрович. — Самому драться невозможно, посылать за становым — не позволяют
принципы, а без страха наказания ничего не поделаешь!
В общественной жизни все ведь — в
силе, в энергии духа, в характере людей и обществ, в их воле, в их творческой мысли, а не в отвлеченных
принципах, формулах и словах, которым грош цена.
В политике ничего нельзя повторять автоматически в
силу принципа.
Ничто само в себе, конечно, не может стать актуальным
принципом мироздания, началом всего, — ex nihilo nihil fit, — но оно может ворваться в осуществленное уже мироздание, прослоиться в нем, как хаотизирующая
сила, и в таком случае мир получает свой теперешний характер — хаокосмоса.
Совершив, в
силу роковой ограниченности своей, ошибку в оценке частных проявлений теократического
принципа, оно осталось вполне правым в общем определении религиозной природы власти, и его прозрения заслуживают здесь глубокого, проникновенного внимания.