Но ты, моя чистая, прекрасная голубица,
после того как труп мой, лишенный христианского погребения и зашитый в рогожу, будет брошен в яму на собачьем кладбище, вместе со всякой падалью, — ты не прокляни меня, но прости и помолись, как добрый ангел, за мою погибшую душу!..
Неточные совпадения
—
Какой я вам «батюшка»! Не видите разве, кто я? — вспылил адъютант, принявший за дерзость даже и «батюшку»,
после привычного для его дисциплинированного уха «вашего благородия». При
том же и самое слово «выборные» показалось ему зловеще многознаменательным: «выборные… власти долой, значит… конвент… конституционные формы… самоуправление… революция… Пугачев» — вот обрывки
тех смешанно-неясных мыслей и представлений, которые вдруг замелькали и запутались в голове поручика при слове «выборные».
— Что ж это плохо собираются! — суетливо пищал дохленький блондинчик,
то обращаясь к окружающим,
то на цыпочках устремляя взгляд вдаль по улице. — Ай-ай, господа,
как же это так!.. Наши еще не все налицо… Пожалуйста же, господа, смотрите, чтобы все так,
как условлено!.. Господа!.. господа!
после панихиды — чур! не расходиться!.. Пожалуйста, каждый из вас пустите в публике слух, чтобы по окончании все сюда, на паперть: Ардальон Михайлович слово будет говорить.
— Поскорей не можно… поскорей опять неловко будет:
как же ж так-таки сразу
после спектакля?.. Мало ль что может потом обернуться! А мы так, через месяц, сперва Яроц, а потом я. Надо наперед отправить наши росписки,
то есть будто мы должны там, а деньги прямо на имя полиции; полиция вытребует кредиторов и уплатит сполна, а нам росписки перешлет обратно. Вот это так. Это дело будет, а
то так, по-татарски — ни с бухты, ни барахты! — «Завше розумне и легальне и вшистко розумне и легальне!»
С
того самого раза,
как Стрешнева пригласила его к себе,
после сходки у Лубянской, он часто и почти ежедневно стал бывать в доме ее тетки.
Его слова и спокойный вид подействовали на многих. Многим стало и в самом деле стыдно, особенно
после того,
как голос Хвалынцева был поддержан молодой девушкой студенткой.
Вся кровь прихлынула ей к сердцу, и застучало оно порывисто и шибко.
Как стояла, так и осталась она на месте, словно бы онемела вся.
После стольких дней тщетного ожидания ей смутно представлялось, что это действительность. Но она боялась поверить в
то, что это все наяву, что это точно его голос.
Члены назначили ему вечер, когда он обязан был представить им отчеты. Так
как Фрумкин опасался с их стороны охлаждения к делу, думая, что Ардальон успеет подвести под них какую-нибудь такую механику, которая возвратит ему общее их доверие и расположение,
то и решился поэтому действовать сгоряча, не давая ни членам, ни Полоярову сообразиться и одуматься. Впрочем, члены достаточно сильно поднялись против своего администратора и сами назначили ему следственное заседание на другой же день
после восстания.
Этот арест и все это дело, казавшиеся такими пустяками на свободе, стали теперь страшно пугать его, в особенности
после того,
как это приняло такой неожиданный оборот и
как пришлось отведать на опыте, что такое значит арест известного рода.
Странное дело, — но
то, что в первое время их близких отношений было для нее не более
как прихотью, капризом, новым развлечением от надоевшего кузена,
то с течением времени, и особенно
после свадьбы, стало для нее дорогим и заветным.
— Н-да-с! И еще в
том самом нумере, где Пестель сидел. Вот мы, батюшка,
как! Это мне
после плац-майор сообщил. «Хотя мы, говорит, и принуждены были вас арестовать, но зато, говорит, вы сидите в
том самом каземате, в котором знаменитый Пестель сидел». Ха-ха-ха!..
Как вам это нравится?.. а? хорошо-с? Нет, каково утешенье-то!.. Чудаки, ей-Богу!
А и
то сказать, признаться откровенно, такая на меня порою,
после Нютиной смерти, тоска находит, что рад бы в омут; а тут все ж таки дело
какое ни на есть, занятие по душе, старый товарищ…
Немая и мягонькая, точно кошка, жена писателя вечерами непрерывно разливала чай. Каждый год она была беременна, и раньше это отталкивало Клима от нее, возбуждая в нем чувство брезгливости; он был согласен с Лидией, которая резко сказала, что в беременных женщинах есть что-то грязное. Но теперь,
после того как он увидел ее голые колени и лицо, пьяное от радости, эта женщина, однообразно ласково улыбавшаяся всем, будила любопытство, в котором уже не было места брезгливости.
Неточные совпадения
«Ужели, — думает Евгений, — // Ужель она? Но точно… Нет… //
Как! из глуши степных селений…» // И неотвязчивый лорнет // Он обращает поминутно // На
ту, чей вид напомнил смутно // Ему забытые черты. // «Скажи мне, князь, не знаешь ты, // Кто там в малиновом берете // С
послом испанским говорит?» // Князь на Онегина глядит. // «Ага! давно ж ты не был в свете. // Постой, тебя представлю я». — // «Да кто ж она?» — «Жена моя».
Скажи: которая Татьяна?» — // «Да
та, которая грустна // И молчалива,
как Светлана, // Вошла и села у окна». — // «Неужто ты влюблен в меньшую?» — // «А что?» — «Я выбрал бы другую, // Когда б я был,
как ты, поэт. // В чертах у Ольги жизни нет, // Точь-в-точь в Вандиковой Мадонне: // Кругла, красна лицом она, //
Как эта глупая луна // На этом глупом небосклоне». // Владимир сухо отвечал // И
после во весь путь молчал.
— Такой приказ, так уж, видно, следует, — сказал швейцар и прибавил к
тому слово: «да».
После чего стал перед ним совершенно непринужденно, не сохраняя
того ласкового вида, с
каким прежде торопился снимать с него шинель. Казалось, он думал, глядя на него: «Эге! уж коли тебя бары гоняют с крыльца, так ты, видно, так себе, шушера какой-нибудь!»
— Нет, барин, нигде не видно! —
После чего Селифан, помахивая кнутом, затянул песню не песню, но что-то такое длинное, чему и конца не было. Туда все вошло: все ободрительные и побудительные крики, которыми потчевают лошадей по всей России от одного конца до другого; прилагательные всех родов без дальнейшего разбора,
как что первое попалось на язык. Таким образом дошло до
того, что он начал называть их наконец секретарями.
Слезши с козел, он стал перед бричкою, подперся в бока обеими руками, в
то время
как барин барахтался в грязи, силясь оттуда вылезть, и сказал
после некоторого размышления: «Вишь ты, и перекинулась!»