Неточные совпадения
Другую партию составляли, в некотором роде, плебеи: два-три молодых средней руки помещика, кое-кто из
учителей гимназии, кое-кто из офицеров да чиновников, и эта партия оваций не готовила, но чутко выжидала, когда первая партия начнет их, чтобы заявить свой противовес, как вдруг генерал с его адъютантом неожиданно был вызван телеграммой в Петербург, и по Славнобубенску пошли слухи, что на
место его едет кто-то новый, дабы всетщательнейше расследовать дело крестьянских волнений и вообще общественного настроения целого края.
— Конечно… все, что могу… — процедил тот сквозь зубы. Раздался призывный колокольчик — и
учителя заняли свои
места.
Вязмитинов был сын писца из губернского правления; воспитывался в училище детей канцелярских служителей, потом в числе двух лучших учеников был определен в четвертый класс гимназии, оттуда в университет и, наконец, попал на
место учителя истории и географии при знакомом нам трехклассном уездном училище.
Думал, думал, что начать под конец жизни, — а тут открылось
место учителя в здешней школе, я принял его и чрезвычайно доволен моими занятиями.
— Ты и не говори, я тебе все расскажу, — подхватил с участием Калинович и начал: — Когда мы кончили курс — ты помнишь, — я имел урок, ну, и решился выжидать. Тут стали открываться
места учителей в Москве и, наконец, кафедры в Демидовском. Я ожидал, что должны же меня вспомнить, и ни к кому, конечно, не шел и не просил…
Здесь, в городке, он по протекции получил
место учителя в уездном училище, но не сошелся с товарищами, не понравился ученикам и скоро бросил место.
Неточные совпадения
— Здесь юрист-философ посмотрел Чичикову в глаза опять с тем наслажденьем, с каким
учитель объясняет ученику еще заманчивейшее
место из русской грамматики.
— Спутать, спутать, — и ничего больше, — отвечал философ, — ввести в это дело посторонние, другие обстоятельства, которые запутали <бы> сюда и других, сделать сложным — и ничего больше. И там пусть приезжий петербургский чиновник разбирает. Пусть разбирает, пусть его разбирает! — повторил он, смотря с необыкновенным удовольствием в глаза Чичикову, как смотрит
учитель ученику, когда объясняет ему заманчивое
место из русской грамматики.
— Да, хорошо, если подберешь такие обстоятельства, которые способны пустить в глаза мглу, — сказал Чичиков, смотря тоже с удовольствием в глаза философа, как ученик, который понял заманчивое
место, объясняемое
учителем.
Ему было девять лет, он был ребенок; но душу свою он знал, она была дорога ему, он берег ее, как веко бережет глаз, и без ключа любви никого не пускал в свою душу. Воспитатели его жаловались, что он не хотел учиться, а душа его была переполнена жаждой познания. И он учился у Капитоныча, у няни, у Наденьки, у Василия Лукича, а не у
учителей. Та вода, которую отец и педагог ждали на свои колеса, давно уже просочилась и работала в другом
месте.
В таких размышлениях прошло время, и, когда
учитель пришел, урок об обстоятельствах времени и
места и образа действия был не готов, и
учитель был не только недоволен, но и огорчен.