— Эх, дружище, — заговорил он, чокаясь о
край стакана своего приятеля, — кажется, ведь оба мы с тобой воспитывались когда-то в Вильне у превелебных отцов миссионаржей [Отцы миссионеры были прямыми преемниками и наследниками отцов иезуитов.
Неточные совпадения
— Для первого знакомства! — кивнул головой Свитка, дотронувшись
краем своего
стакана до налитого
стакана Шишкина. — Мне очень приятно… Я здесь, знаете ли, совершенно один и никого почти не знаю, ни с кем не знаком… Должно быть, у вас тут в Славнобубенске скука ужасная?.. То ли дело, бывало, у нас, в Казани!.. Дивный город, я вам скажу! Вы не бывали?
Он не знал также, как все это окончилось. Он застал себя стоящим в углу, куда его оттеснили, оторвав от Николаева. Бек-Агамалов поил его водой, но зубы у Ромашова судорожно стучали о
края стакана, и он боялся, как бы не откусить кусок стекла. Китель на нем был разорван под мышками и на спине, а один погон, оторванный, болтался на тесемочке. Голоса у Ромашова не было, и он кричал беззвучно, одними губами:
— Да, это громко, я пугаюсь, — отвечала она и потом, положив пальчик на
край стакана, из которого пенилось вино, сказала: — Ну, ну, будет!.. Не смей больше ходить.
Горданов встал, подал воды и, сидя в кресле, нагнулся лицом к коленам. Бодростина жадно глотала воду и все продолжала смеяться, глядя на Горданова чрез
край стакана.
Неточные совпадения
— Разумеется, по совести, — подхватил Обалдуй и полизал
край пустого
стакана.
Хозяин вынул из ставца [Ставец (устар.) — высокий шкаф для посуды.] штоф [Штоф — бутыль (объемом 1/10 ведра).] и
стакан, подошел к нему и, взглянув ему в лицо: «Эхе, — сказал он, — опять ты в нашем
краю!
Это было через
край. Я соскочил с саней и пошел в избу. Полупьяный исправник сидел на лавке и диктовал полупьяному писарю. На другой лавке в углу сидел или, лучше, лежал человек с скованными ногами и руками. Несколько бутылок,
стаканы, табачная зола и кипы бумаг были разбросаны.
Схватил
стакан, что возле графина с водой стоял, сполоснул другой, что на чайном приборе был, и налил оба до
краев.
В толпе могучих сыновей, // С друзьями, в гриднице высокой // Владимир-солнце пировал; // Меньшую дочь он выдавал // За князя храброго Руслана // И мед из тяжкого
стакана // За их здоровье выпивал. // Не скоро ели предки наши, // Не скоро двигались кругом // Ковши, серебряные чаши // С кипящим пивом и вином. // Они веселье в сердце лили, // Шипела пена по
краям, // Их важно чашники носили // И низко кланялись гостям.