Неточные совпадения
Поручик, юный годами и опытностью, хотя и знал, что у русских мужиков есть обычай встречать с хлебом и солью, однако полагал, что это делается не более как для проформы, вроде того, как подчиненные являются иногда к начальству с ничего не значащими и ничего не выражающими рапортами; а теперь,
в настоящих обстоятельствах, присутствие этого стола с этими стариками показалось ему даже,
в некотором смысле, дерзостью: помилуйте, тут люди намереваются одной собственной особой, одним своим появлением задать этому мужичью доброго трепету, а тут вдруг, вовсе уж и без малейших признаков какого бы то ни было
страха, выходят прямо перед ним, лицом к лицу, два какие-то человека, да еще со своими поднесениями!
Окончив чтение, барон умеренно рассмеялся
в том роде, как смеются взрослые над детскими
страхами.
Едва показался инспектор, как она,
в величайшем напряжении ожидания,
в борьбе между
страхом и надеждой, молча, но с выразительным вопросом
в глазах и во всем лице своем подступила к Антону Антоновичу.
И когда затихнет и уляжется этот
страх, эта тоска, все более и все мрачнее растущая
в сердце старого майора?
Волнение от всей этой внезапности; радость при нежданных и весьма значительных для него деньгах;
страх пред странным тоном письма и особенно пред заключительной и весьма-таки полновесною угрозой; заманчивость этой загадочно-таинственной неизвестности, за которою скрывается какая-то неведомая, но, должно быть, грозная и могучая сила, (так по крайней мере думал Шишкин) и наконец это лестно-приятное щекотание по тем самым стрункам самолюбия, которые пробуждают
в молодом человеке самодовольно-гордое сознание собственного достоинства и значительности, что вот, мол, стало быть, и я что-нибудь да значу, если меня ищут «такие люди».
«Под
страхом неминуемой ответственности пред трибуналом общества», — отчеканилась
в его сознании знакомая фраза.
Шишкина так и подмывало схватиться с места и сказать ему: «Ан, нет, мол, есть же! есть!» и показать
в подтверждение полученное им письмо и деньги и для окончательной убедительности признаться, что сам он член тайного общества и что, стало быть, русские не совсем уж круглые дураки и презренные рабы, какими изволит изображать их господин Свитка. Однако же попридержал на время свою прыть «под
страхом неминуемой ответственности».
Теперь нам запрещают решительно все, позволяют нам сидеть скромно на скамьях, слушать цензурованные
страхом лекции, вести себя прилично, как следует
в классе, и требуют не рассуждать, слышите ли — не рассуждать! Ха, ха, ха!»
В них более благородного самоотвержения; они умели смело покушаться несколько раз на приобретение своей свободы, умели без
страха идти на пытку,
в рудники, страдать за идею, и поэтому наш братский призыв к ним: принять самое деятельное участие
в общем деле, поделиться с нами своей энергией».
— Э, что такое войско? — заспорил конноартиллерист. — Я сам солдат, я знаю! Дисциплина
в нашем войске держится только
страхом палки, шпицрутенами, а вот погодите: отменят телесные наказания, дисциплина разом упадет до нуля, и войско сделает ручку правительству. Я убежден
в этом, я знаю. Вообще теперь самое полезное — оставлять коронную службу: этим власть обессиливается.
Опять ей стали мерещиться разные
страхи и ужасы, которым он, по ее заключению, должен был подвергаться
в это время, и, наконец,
в этой тоске не совладала она со своим неугомонным сердцем: взяла и поехала к нему на квартиру.
Хозяйка нумеров бегала по коридору и вопила… кто-то побежал за полицией, кто-то накинулся на хозяйку, да заодно уж и ее избил; одна женщина, обезумев от
страха и побоев,
в растерзанном виде бегала по коридору и ревмя ревела неистовым, истерическим голосом — и все это среди чада и смрада,
в тумане табачного дыма, при тусклом свете коридорной лампочки.
В душу ее закралось тревожное опасение, как бы Полояров насильно или обманом не отнял у нее ребенка. На нее напал затаенный и мучительный
страх. Что он
в состоянии сделать это — она не сомневалась; поэтому надо быть теперь вечно настороже, надо, может, тяжелой борьбой отстаивать свое материнское право.
Каждый
в отдельности, невольно поддаваясь
в душе чувству
страха за возможность неблагоприятного ареста, хотел бы как-нибудь увильнуть от него и потому стремился исчезнуть куда ни на есть из коммуны, укрыться где-нибудь на стороне,
в месте укромном, глухом и безопасном, и каждый
в то же самое время ясно провидел
в другом подобное же эгоистическое стремление; но Малгоржану, например, не хотелось, чтобы Анцыфров избежал ареста, тогда как сам он, оставаясь
в коммуне, подвергнется ему; равно и Анцыфрову не хотелось, чтобы и Малгоржан укрылся, если ему, Анцыфрову, предлежит сия печальная участь.
Более струсить и пасть духом было уже невозможно.
В эту минуту все эти чувства дошли
в нем даже до какого-то лихорадочного, щекотного ощущения заячьего
страха.
Народ торопился на свое гулянье, спеша воспользоваться несколькими часами, когда наконец и
в воздухе потеплело, и
в городе как будто поуспокоилось чуточку после целых двенадцати суток беспокойств,
страха и пожарной передряги.
Человек десять ухватили какого-то бледного от
страха молодого человека, перед которым стоит лавочник и держит
в руках бутылку с каким-то черным порошком и коробок спичек, отнятые у «поджигателя».
Неточные совпадения
Я знаю: дам хотят заставить // Читать по-русски. Право,
страх! // Могу ли их себе представить // С «Благонамеренным»
в руках! // Я шлюсь на вас, мои поэты; // Не правда ль: милые предметы, // Которым, за свои грехи, // Писали втайне вы стихи, // Которым сердце посвящали, // Не все ли, русским языком // Владея слабо и с трудом, // Его так мило искажали, // И
в их устах язык чужой // Не обратился ли
в родной?
Кому не скучно лицемерить, // Различно повторять одно, // Стараться важно
в том уверить, //
В чем все уверены давно, // Всё те же слышать возраженья, // Уничтожать предрассужденья, // Которых не было и нет // У девочки
в тринадцать лет! // Кого не утомят угрозы, // Моленья, клятвы, мнимый
страх, // Записки на шести листах, // Обманы, сплетни, кольцы, слезы, // Надзоры теток, матерей, // И дружба тяжкая мужей!
Старушка очень полюбила // Совет разумный и благой; // Сочлась — и тут же положила //
В Москву отправиться зимой. // И Таня слышит новость эту. // На суд взыскательному свету // Представить ясные черты // Провинциальной простоты, // И запоздалые наряды, // И запоздалый склад речей; // Московских франтов и Цирцей // Привлечь насмешливые взгляды!.. // О
страх! нет, лучше и верней //
В глуши лесов остаться ей.
Она дрожала и бледнела. // Когда ж падучая звезда // По небу темному летела // И рассыпалася, — тогда //
В смятенье Таня торопилась, // Пока звезда еще катилась, // Желанье сердца ей шепнуть. // Когда случалось где-нибудь // Ей встретить черного монаха // Иль быстрый заяц меж полей // Перебегал дорогу ей, // Не зная, что начать со
страха, // Предчувствий горестных полна, // Ждала несчастья уж она.
«И полно, Таня!
В эти лета // Мы не слыхали про любовь; // А то бы согнала со света // Меня покойница свекровь». — // «Да как же ты венчалась, няня?» — // «Так, видно, Бог велел. Мой Ваня // Моложе был меня, мой свет, // А было мне тринадцать лет. // Недели две ходила сваха // К моей родне, и наконец // Благословил меня отец. // Я горько плакала со
страха, // Мне с плачем косу расплели // Да с пеньем
в церковь повели.