Карась, внезапно свалившийся с неба, не мог бы произвести
более сильного, более неожиданного впечатления, чем это не длинное послание. «Как замужем?!. А как же мы-то теперь?» — мелькнуло прежде всего в голове каждого.
Кто молчал из малодушия, из трусости, кто от бесхарактерности или в силу подчинения
более сильной натуре Ардальона, а кто и от самолюбия: «как же, мол, я сознаюсь, что Ардальон командует надо мною…
Неточные совпадения
После давешней крутой сцены он чувствовал какую-то усталость, какой-то упадок в груди; весь он как-то был утомлен, разбит, словно бы после длинного перехода или после непомерно долгой верховой езды, но только это была усталость и разбитость не совсем физическая, а
более моральная, душевная, — ощущения, которые, впрочем, почти всегда сопровождают и
сильную усталость физическую.
Нынче он обрадовался ему
более, чем когда-либо: для человека очень часто есть томительная потребность поделиться с другою сочувствующею душою своими чересчур уж
сильными ощущениями и мыслями, которые переполняют вместилище его внутреннего мира.
Слово святого костела и тайна конфессионала сделали, с помощию Бога, то, что те лица и даже целые семейства, которые, живя долгие годы в чуждой среде, оставили в небрежении свой язык и даже национальность, ныне вновь к ним вернулись с раскаянием в своем печальном заблуждении и тем
более с
сильным рвением на пользу святой веры и отчизны.
Он всегда был нагл с теми, кто смущался этим полояровским свойством, и чем кто
более смущался, тем наглость его становилась
сильней и назойливей; ею он постоянно брал верх и придавал себе тон авторитета.
Высокий рост, необыкновенно соразмерная, гармоническая стройность; упругость и гибкость всех членов и
сильного стана; лицо, полное игры и жизни, с таким румянцем и таким цветом, который явно говорил, что в этом организме много сил, много крови и что организм этот создан не севером, а развился под
более благодатным солнцем: блестящие карие глаза под энергически очерченными бровями и совершенно пепельные, роскошные волосы — все это, в соединении с необыкновенно симпатичной улыбкой и чисто славянским типом лица, делало эту женщину не то что красавицей, но лучше, поразительнее красавицы: оно отличало ее чем-то особым и говорило про фанатическую энергию характера, про физическую мощь и в то же время — сколь ни редко такое сочетание — про тонкую и старую аристократическую породу.
Эта беседа сделала-таки свое впечатление на Хвалынцева, и впечатление становилось тем
сильнее, чем
более старался он найти возражений на доводы собеседника, а возражений меж тем не находилось. Студент, наконец, сознался в глубине души, что ему больше нечего сказать своему противнику.
Это нечаянное ты, еще впервые только сорвавшееся для него с ее уст, словно обожгло его. Столь
сильный и неожиданный порыв смутил молодого человека. Он почему-то ждал
более обыденной и
более сдержанной встречи. Не допуская себя принять ее объятия, радостные до полного самозабвения, он, отступя на шаг, тихо встретил ее простертые к нему руки и с чувством, но очень сдержанно пожал их.
Там, почти в бессознательном, исступленном состоянии упав на постель и не выпуская из рук ребенка, несчастная разразилась страшными, истерическими, давящими рыданиями, а конвульсивная, судорожная дрожь меж тем все
более, все
сильнее подымала ее члены.
По ту сторону моста, хотя до пожарища лежало еще
более полуверсты расстояния, начиналась уже
сильная давка.
Он сразу перенесся в то чувство, которое руководило им, которое было связано с этими мыслями, и нашел в душе своей это чувство еще
более сильным и определенным, чем прежде.
Он не старался уяснить самому себе свою мысль, но он чувствовал, что ему хотелось удержать то блаженное время чем-нибудь
более сильным, нежели память; ему хотелось вновь осязать близость своей Марии, ощутить ее теплоту и дыхание, и ему уже чудилось, как будто над ним…
Охваченный ночным холодом, он бы, наверное, захмелел от выпитой им водки, если бы… если бы не другой,
более сильный хмель, который обуял его всего.
Снова стало тихо; певец запел следующий куплет; казалось, что голос его стал еще
более сильным и уничтожающим, Самгина пошатывало, у него дрожали ноги, судорожно сжималось горло; он ясно видел вокруг себя напряженные, ожидающие лица, и ни одно из них не казалось ему пьяным, а из угла, от большого человека плыли над их головами гремящие слова:
Неточные совпадения
У всякого есть свой задор: у одного задор обратился на борзых собак; другому кажется, что он
сильный любитель музыки и удивительно чувствует все глубокие места в ней; третий мастер лихо пообедать; четвертый сыграть роль хоть одним вершком повыше той, которая ему назначена; пятый, с желанием
более ограниченным, спит и грезит о том, как бы пройтиться на гулянье с флигель-адъютантом, напоказ своим приятелям, знакомым и даже незнакомым; шестой уже одарен такою рукою, которая чувствует желание сверхъестественное заломить угол какому-нибудь бубновому тузу или двойке, тогда как рука седьмого так и лезет произвести где-нибудь порядок, подобраться поближе к личности станционного смотрителя или ямщиков, — словом, у всякого есть свое, но у Манилова ничего не было.
— А! не та форма, не так эстетически хорошая форма! Ну, я решительно не понимаю: почему лупить в людей бомбами, правильною осадой,
более почтенная форма? Боязнь эстетики есть первый признак бессилия!.. Никогда, никогда яснее не сознавал я этого, как теперь, и
более чем когда-нибудь не понимаю моего преступления! Никогда, никогда не был я
сильнее и убежденнее, чем теперь!..
Притом их связывало детство и школа — две
сильные пружины, потом русские, добрые, жирные ласки, обильно расточаемые в семействе Обломова на немецкого мальчика, потом роль
сильного, которую Штольц занимал при Обломове и в физическом и в нравственном отношении, а наконец, и
более всего, в основании натуры Обломова лежало чистое, светлое и доброе начало, исполненное глубокой симпатии ко всему, что хорошо и что только отверзалось и откликалось на зов этого простого, нехитрого, вечно доверчивого сердца.
В воскресенье и в праздничные дни тоже не унимались эти трудолюбивые муравьи: тогда стук ножей на кухне раздавался чаще и
сильнее; баба совершала несколько раз путешествие из амбара в кухню с двойным количеством муки и яиц; на птичьем дворе было
более стонов и кровопролитий.
За этим первым звуком последовал другой,
более твердый и протяжный, но все еще видимо дрожащий, как струна, когда, внезапно прозвенев под
сильным пальцем, она колеблется последним, быстро замирающим колебаньем, за вторым — третий, и, понемногу разгорячаясь и расширяясь, полилась заунывная песня.