— В на-ас? — недоумело ухмыльнулся мужик и снова оглядел с головы до ног Анцыфрова. — Что ты, шалый, что ли!.. Пойдем, Митряй; что толковать-то! — кивнул он своему спутнику. — Пусти, барин, недосуг нам.
Теперь по Волге то и дело «бегают» пароходы, и потому бурлак спокойно себе тянет бечеву Жегулями и спокойно плывет мимо их расшива и беляна, а еще не далее как лет двадцать назад Жегули, это классическое место волжских разбоев, были далеко не безопасны. Вдруг, бывало, над гладью реки раздастся зычно молодецкое сарын на кичку! — и судохозяин вместе с батраками, в ужасе, ничком падает на палубу и лежит неподвижно, пока в его суденышке шарят, хозяйничают да шалят вольные ребята.
Часто нервическое, злобное движение отражалось на ее лице, и тогда в ее карих глазах светилась фанатическая, непримиримая ненависть, и руки судорожно начинали мять и вертеть какую-нибудь вещь, вроде случайно попавшейся бумажки, батистового платка или бахромки на шали.
С мужчин срывали часы, нагло, лицом к лицу, запускали руку в карманы и вытаскивали бумажники, с женщин рвали цепочки, браслеты, фермуары, даже вырывали серьги из ушей, не говоря уже о шалях и бурнусах, которые просто стягивались с плеч, причем многие даже сами спешили освободиться от них, из боязни задушиться, так как застегнутый ворот давил собою горло.
На Волге его уважали, как богача и умного человека, но дали ему прозвище — Шалый, ибо жизнь его не текла ровно, по прямому руслу, как у других людей, ему подобных, а то и дело, мятежно вскипая, бросалась вон из колеи, в стороны от наживы, главной цели существования.
Зачем я дурно создан? Как я завидую этому шалому Федору или этому глупому Лешему! Они непосредственны, искренни, глупы… Они не знают этой проклятой, отравляющей иронии…
Ну-с, попал я таким стрелковым порядком в Крым. Крым, знаете, да и вообще юг, это настоящее гнездо всех шатунов и аферистов; кто раз побывал там, того уж непременно опять туда потянет. Тепло, море, горы, красота, деньги кругом шалые. Оттого там всегда так и кишит бездельный народ.
Через пару минут его нагнала семья туристов – мужчина с намертво прикипевшей к лицу маской чванливого высокомерия; его супруга – худенькая, усталая женщина и два упитанных подростка с шалыми глазами урождённых озорников.
Но почти все дамы, пренебрегая советами врачей, несмотря на существование шерстяных шалей, платков и других тёплых вещей, с упрямством, достойным лучшего применения, при выходе на улицу в холодную погоду прикрывались одним только муслиновым шарфом, наброшенным на плечи и стянутым на груди.
Среди цветущих деревьев шала их зрение радовали доставленные чудесные предметы.
Через пару минут его нагнала семья туристов – мужчина с намертво прикипевшей к лицу маской чванливого высокомерия; его супруга – худенькая, усталая женщина и два упитанных подростка с шалыми глазами урождённых озорников.
Но почти все дамы, пренебрегая советами врачей, несмотря на существование шерстяных шалей, платков и других тёплых вещей, с упрямством, достойным лучшего применения, при выходе на улицу в холодную погоду прикрывались одним только муслиновым шарфом, наброшенным на плечи и стянутым на груди.