— Оставь, ребята, оставь, ничего! — махнул он рукой, входя в камеру. За ним вошел начальник этапа, болезненный и худой офицер, да еще два-три молоденьких прапорщика конвойной команды. Фельдфебель, молодцевато выпятив грудь, вынырнул из темноты и мгновенно прилип к косяку вытянутой фигурой.
Когда он начинал свою карьеру молодым урядником конвойной команды, Бесприютный начинал карьеру бродяги, и теперь в сердце полковника ожили давние приятные ощущения.
Одна за другою мягко подкатывали темные кареты, забирали по двое, уходили в темноту, туда, где качался под воротами фонарь. Серыми силуэтами окружали каждый экипаж конвойные, и подковы их лошадей чокали звонко или хлябали по мокрому снегу.
Нарушение военнослужащим уставных правил караульной или конвойной службы и изданных в развитие этих правил распоряжений также не предусматривало альтернативы – лишение свободы или направление в штрафные части.
Тут вторая конвойная рота подводила следующую группу пленных, которых заставляли всех расстрелянных раскладывать рядами по дну карьера и засыпать песком.
Нарушение военнослужащим уставных правил караульной или конвойной службы и изданных в развитие этих правил распоряжений также не предусматривало альтернативы – лишение свободы или направление в штрафные части.
На 14 ссыльных дали 52 конвойных солдата, не считая капитана, пристава и урядника.
Тут вторая конвойная рота подводила следующую группу пленных, которых заставляли всех расстрелянных раскладывать рядами по дну карьера и засыпать песком.