Неточные совпадения
— Эх вы, упрямец! Ну, да тут-то я вам дам «дружка» [Дружками называют
в Сибири ямщиков, «гоняющих» по вольному найму. (Примеч.
В. Г. Короленко.)] надежного. Он вас доставит
в Б. к молокану. А уж там непременно ночуйте. Ведь ехать-то мимо Чертова
лога придется, место глухое, народец аховый… Хоть свету дождитесь.
Вспомнив хищнические фигуры «бакланов», таинственность сопровождавшего их купца, затем странную неотвязчивость, с какою все они следовали за мною, — я пришел к заключению, что
в логу меня непременно ожидает какое-нибудь приключение.
— Погляди, — сказал он, — вон он, лог-то, виднеется, погляди, погляди!.. Тут вот,
в этом самом
логу, я этого человека убил…
— Кстати, — спросил у меня Василий Иванович, когда после чаю мы закурили сигары, продолжая свою беседу, — вы мне ведь еще не рассказали, что такое случилось с вами тот раз
в логу?
— Все
в этом же
логу проклятом. Взорвать бы это место порохом, право! Ямщика убили…
Передо мной, точно живой, встал образ «убивца», с угрюмыми чертами, со страдальческою складкой между бровей, с затаенною думой
в глазах. «Скликает воронья на мою головушку, проклятый!» — вспомнилось мне его тоскливое предчувствие. Сердце у меня сжалось. Теперь это воронье кружилось над его угасшими очами
в темном
логу, и прежде уже омрачившем его чистую жизнь своею зловещею тенью.
Я рассказал о своем приключении
в логу, о предчувствии ямщика, об угрозе, которую послал ему один из грабителей, как мне казалось, — купец. Проскуров не проронил ни одного слова.
Солнце задело багряным краем за черту горизонта, когда мы подъехали к
логу. Свету было еще достаточно, хотя
в логу залегали уже густые вечерние мóроки. Было прохладно и тихо. «Камень» молчаливо стоял над туманами, и над ним подымался полный, хотя еще бледный, месяц. Черная тайга, точно заклятая, дремала недвижимо, не шелохнув ни одною веткой. Тишина нарушалась только звоном колокольчика, который гулко носился
в воздухе, отдаваемый эхом ущелья. Сзади слышался такой же звон, только послабее.
Днем ли, ночью ли, а уж
в логу беспременно дело сделать надо, потому что капиталы повезет тут господин из города большие.
Да смотри, Костюша, убегешь ежели, — сам жив от меня не останешься!» Три дня мы
в логу этом прожили, все его дожидались.
— Бога-то? — усмехнулся бродяга и тряхнул головой. — Давненько что-то я с ним, с богом-то, не считался… А надо бы! Может, еще за ним сколько-нибудь моего замоленного осталось… Вот что, господин, — сказал он, переменив тон, — ничего этого нам не требуется. Что ты пристал? Говорю тебе: линия такая. Вот теперь я с тобой беседую как следует быть, аккуратно. А доведись,
в тайге-матушке или хоть тот раз,
в логу, — тут опять разговор был бы иного роду… Потому — линия другая… Эхма!
Я дал ему папиросу и вышел на крыльцо. Из-за лесу подымалось уже солнце. С «Камня» над
логом снимались ночные туманы и плыли на запад, задевая за верхушки елей и кедров. На траве сверкала роса, а
в ближайшее окно виднелись желтые огоньки восковых свечей, поставленных
в изголовье мертвого тела.
Неточные совпадения
Мои хождения
в это"
логово"жандармерии продолжались очень долго. Убийственно было то, что тогда вам сразу не запрещали пьесу, а водили вас месяцами, иногда и годами.
Сказавши это, Лукьяныч махнул рукой и ушел
в свое
логово готовиться к завтрашнему дню. Через полчаса вышел оттуда еще такой же ветхий старик и начал, вместе с Лукьянычем, запрягать
в одноколку мерина.
Дорогой Мосей объяснял Артему, по каким местам они шли, какие где речки выпали, какие ключики,
лога, кедровники. Дремучий глухой лес для Мосея представлял лучшую географическую карту. Другим, пожалуй, и жутко, когда тропа уводила
в темный ельник,
в котором глухо и тихо, как
в могиле, а Мосей счастлив. Настоящий лесовик был… Солдата больше всего интересовали рассказы Мосея про скиты, которые
в прежние времена были здесь, — они и шли по старой скитской дороге.
Живая горная вода сочилась из-под каждой горы, катилась по
логам и уклонам, сливалась
в бойкие речки, проходила через озера и, повернув тысячи тяжелых заводских и мельничных колес, вырывалась, наконец, на степной простор, где, как шелковые ленты, ровно и свободно плыли красивые степные реки.
Издали островок не отличишь
в болотной заросли, а ближе
в снегу чернеет что-то, не то волчье
логово, не то яма,
в какой сидят смолу и деготь.